Я тянула с ответом. Но если признаться – у меня его и не было. Накидка – просто отвлечение, но наставнику ведь так не скажешь. Прикажет забрать в общую комнату, где её тут же разорвёт Хуан, или же, не церемонясь, сразу выбросит в окно.
— Я работаю над ней.
— Лорет, я ведь не слепой. За несколько дней она ничуть не изменилась.
Я прикусила губу и, моргнув, обронила слезинку.
— Простите, месье.
Лето шумно выдохнул и выпрямился.
— А где твой платок?
Рука сама собой потянулась к локонам, но тут же была перехвачена, а вторая вытянута из укрытия.
— Лорет… — разочарованно пробормотал он. — Ты почему не пошла к Прилив?
— Я ходила…
— Оно и видно, — он отпустил мои руки, и, приобняв за плечи, повёл за собой.
— Я ходила, — повторила громче, когда мы покинули палаты.
— И почему же на тебе всё ещё есть раны?
— Она… сказала, что занята и попросила уйти.
— Не придумывай, — отмахнулся месье. — Её единственная забота – заниматься исцелением.
— Но я говорю правду! — с надеждой подняла глаза, но на месье мои слова не повлияли. — Почему вы мне не верите?
— Потому что я знаю – Прилив не может отказать.
— Она не откажет вам, но меня она не жалует, — пыталась я достучаться до наставника, но кажись его сердце закрыто на тысячу засовов.
— Перестань, Лорет. Прилив, возможно, в кой-то мере предвзята к воспитанникам, но она добра, иначе с чего бы ей быть целительницей?
— О чём вы? Что значит “иначе с чего бы ей быть целительницей”? — я на мгновение обомлела.
— Ага… — протянул он, качая головой. — Я говорил Яхонту: «Не давай Лорет спать. Близится посвящение», а он всё: «жалко, да жалко». Как ты собираешься создать артефакт или обрести навык, если спишь на занятиях?
— Простите, месье.
— Не извиняйся, — его голос стал мягче. — Лучше пообещай, что перестанешь спать на занятиях.
— Ладно.
— Поговорю с Яхонтом, будешь с ним заниматься дополнительно, —добавил Лето.
Я коротко кивнула, а затем, чуть ли не поскуливая, спросила:
— Может, не пойдём к Прилив?
— Лорет! — вскрикнул он и метнул укоризненный взгляд.
— Ладно, — ответ был очевиден, но попытаться стоило.
— Ты так и не ответила: где платок?
Я шумно вздохнула, готовясь выдать своего обидчика, как Лето выпалил:
— Хуан?
Кивнула, медленно выдыхая.
— Снегирь меня на лоскуты пустит… — пробормотал он себе под нос.
В молчании мы добрались до палат Прилив.
— Месье Лето, — лёгкая улыбка расцвела на лице, но она померкла, стоило ей увидеть меня, неловко плетущуюся сзади. — Снова?
Я посмотрела на Лето, а он на меня, затем вновь на Прилив и кивнул.
— В фонтан, – приказала она, и я послушалась – погрузила обе ладони в воду, холодную, как только растаявший ледник. Мгновение позже и вода вскипела, жар обволакивал кожу, уносил боль, исцелял раны.
— Благодарю, мадам, — поднялась я и в почтении склонила голову, пощипывая пальцы, словно убеждалась, что это не фальшь.
Прилив улыбнулась. В ней не было ни капли раздражения или ненависти, или она умело их скрывала. Хотелось бы верить в первое, но склоняюсь ко второму. Лето оттормаживает её презрение. Интересно, а будь моим наставником Фиалка, колдунья бы при ней вела себя по-скотски?
— Лорет, ступай в общие палаты, — попросил Лето.
Я повиновалась, и как можно скорее, ощущая на себе пристальный взгляд колдуньи, скользивший холодом по позвоночнику, вышла в коридор, но плохо закрыла дверь и потянулась к ручке, когда услышала:
— Мы это обсуждали, — едва различимо, но как мне показалось строго произнёс Лето.
Слова Прилив терялись в журчании воды, и я напрягла слух.
— …разительно похожи! — колдунья зло крикнула.
— Думаешь, ты так ей отомстишь?! — Лето сорвался, отчего я невольно съежилась. Неужели всё из-за Элишки? — Медуза ещё с дюжину таких наплодит!
Медуза?
— Я верну то, что по праву моё! — хрипло проревела колдунья. — С благословением ковена или нет, я заберу у неё всё!