— Голубчик, дуй на пост, — ворвался Пьер уже без защитного снаряжения, и протянул Харрису меч, который он оставил во дворе. — За птичку свою не переживай.
Я скривилась, когда Пьер одарил меня улыбкой. Что же они такие счастливые?
Харрис кивнул на прощание, а я проводила его безразличным взглядом. И стоило двери закрыться, как Пьер подпрыгнул. Сердце ухнуло, я вскочила, оставив желудок где-то внизу.
Чароборец расхохотался, прошёл в комнату и с протяжным вздохом уселся на сундук:
— Чего ты так боишься, девочка?
— Я не боюсь, — задрала я подбородок. Внутренности бились о рёбра, скручивались в спираль и движения их пламенем отзывались в мышцах.
— Что же ты тогда такая бледная? — он изучающе слегка склонил голову.
— Да кто знает, что тебе в голову взбредет!
Пьер задумчиво хмыкнул, вытянул ноги, сложив их друг на друга, и прислонился к стене:
— И что же мне может в голову взбрести?
— Можешь решить, что я – ведьма.
— Почему?
— Да кто вас знает… — пренебрежительно бросила я и отвела взгляд. — Однажды меня объявили ведьмой и повторения я не хочу.
— Ух, ты! — Пьер наклонился. Он всем своим видом показывал, что ждёт невероятного рассказа. — А с этого момента поподробнее. За какие-такие грешки?
— Мой отец был… — я сделала глубокий вдох, отталкивая всяческое волнение, и продолжила: — Он был жестоким человеком и пьяницей. И очень любил издеваться надо мной. В один день пошли слухи, что в ближайших деревнях видели ведьм, — напряглась, стараясь случайно не сболтнуть лишнего. — Начались волнения. Люди запирались в домах, скупали обереги, а пиком всеобщего ужаса стала моя новенькая рана, — я провела по искривленной линии на губе. — Отец встал на защиту своей… “игрушки”. Его поймали, а мне удалось улизнуть, но довелось узреть, как его сжигали. Люди кричали, что он создал ведьму, покрывал её, и за это должен понести наказание, — сглотнула вязкий ком, а вместе с ним чужие воспоминания. — Во снах я иногда слышу его вопли.
Пьер выслушал меня, затем выгнул бровь и спросил:
— И ты никому не пожаловалась на отца?
— Он говорил, что меня сожгут вместе с ним. Я боялась, — сказала я.
— Далековато ты забралась, девочка.
Покачала головой, но опомнилась и вздернула подбородок.
— У меня новая жизнь и, надеюсь, после моего признания она не оборвется на костре, месье чароборец.
— Время покажет, — тихо выдал он.
Мы некоторое время сидели в тишине, прежде чем Пьер хлопнул себя по бедрам и поднялся со словами:
— Принесу еды, не то Харриса не дождёшься – загнешься от голода.
— Буду очень признательна, — улыбнулась я.
Пьер задержался в дверях и приказал:
— Только не вздумай сбежать, не то объявлю на тебя охоту, — погрозил он пальцем.
Я кивнула, и только дверь закрылась, как улыбка завяла, а по карнизу послышался ритмичный стук и вскоре в окне появилась птичка. Всё та же – с серо-голубоватой спинкой и белым брюшком.
— Знаю, ты злишься, — насупилась и начала, не дожидаясь, когда в меня полетят когти и клюв. — Я тоже не в восторге. Передай Капель: пусть ничего не предпринимает. В случае чего притворюсь пискуном.
Птица встрепенулась и тонюсенько защебетала.
— Не знаю птичьего, но будем считать, что ты хотя бы не прокляла меня, — я с любопытством прищурилась. — Откуда у тебя столько энергии? Неужто рыбалка удалась?
В ответ получила забавное качание головой: вверх-вниз, вверх-вниз.
— Надеюсь, когда мне удастся отделаться от чароборцев, ты встретишь меня без горба.
Пташка нахохлилась, вжав шею.
— Будешь смотреть на мои уродства и злорадствовать, разве не чудесно? — недовольно скрестила руки на груди.
Пернатый издал звук, отдалённо напоминающий кряканье. Я не сумела сдержать смешок и сию же поджала губы.
— Мадам, я излагаю истину. Разве не так?
Роковые слова пробудили в комке перьев животный гнев и он бросился на мою руку, безжалостно царапая её и заклёвывая. Мне с трудом и многочисленным ойканьем удалось схватить негодяя, сжав его в ладонях.
— Попалась та, которая кусалась? Будет тебе уроком. Не всё же вам меня поучать.
Птица сжалась, втянула голову, образуя шарик с блестящими глазками и прямым клювиком. Не двигайся он, подумала бы, что это игрушка.
— Мадам, вы такая забавная. Может, вам всегда пребывать в образе такой милой птички?
Клювик быстро метнулся и ущипнул меня за палец.
— Ай! Да поняла-поняла! — выпустила птицу, та села на подоконник, встрепенулась, снова что-то “крякнула” и улетела. Жаль, под рукой не оказалось платка, чтобы помахать на прощание.
Платок…
Я огляделась, но желаемого не нашла. Возможно, он остался в кустах, в которых меня нашли, возможно, постиранный колышется где-то на ветру, а возможно, лежит в комнатушке – что кажется маловероятным.