Желудок скрутило в протяжном урчании. Я сглотнула, гадая, сколько ещё дары природы смогут меня питать. И каждый раз приходила к одному ответу – недолго.
Уйти в другую деревню хотя бы ради пропитания не могу – я должна следить за дворцом, а перемещения на дальние расстояния – непозволительная роскошь. Особенно теперь, когда оказалась отрезана от Генрика.
Скрашивая одиночество в обходе ледяных коконов, иногда думала, что лучше бы убила мальчишек тогда – возле реки. Вот уж правда – лучше зло, но во благо себе, чем добро, но в ущерб. Утопила бы и дело с концом. Это я даже стараюсь не вспоминать пережитое унижение.
Но есть зло, о котором я жалею, но при этом понимаю – оно было необходимо. Искажённые от ужаса лица Ельи и Лолы. Деревянные доски пьют их кровь. В ушах звенит обещание старушки. Пламя охватившее хижину. Столбы чёрного дыма в чистом небе.
Укол в сердце заставил вздрогнуть, но я отогнала укоры совести. Разве можно считать злом то, что ты делаешь ради семьи? Я смиловалась над несчастными женщинами. Им тяжко жилось в уединении, а теперь они на Хребте Перерождения. Их души очистятся и вскоре обретут новую оболочку. Новая жизнь будет лучше прежней. Я надеюсь…
И только сейчас задумалась: каким стал Воитель? В ком переродилась его душа? Он пахарь или рыбак? Монах или торговец? Как выглядит, где живёт, чем дышит? Занято ли его сердце возлюбленной?
Колдуньи, если они таки не знали о скором прибытии чароборцев, ушли его искать? Как продвигаются поиски?
Очень много вопросов, а я даже не могу получить ответы. Капель не связывалась со мной, хотя и просила меня на каждом закате лить воду или находится у водопадов, ручьёв. Одиночество угнетает. Пусть раньше я и не была душой общества, как в своё время Элишка, но… тяжело знать, что не на кого положиться, и не с кем обсудить последние события. Чтоб мне сгинуть, я скучаю по ругани Снегирь – это очень плохой знак!
Иногда мелькает безумная идея – найти Харриса. Просто, чтобы постоять рядом. Привыкла к нему за это время, пусть иногда и раздражает своим непробиваемым панцирем в редкие угрюмые дни.
Скучаю по вечерним играм с Пьером. Кто бы мог подумать, он искусный игрок в кости. Обычно успевали сыграть несколько партий, прежде чем он уходил в караул. Если не затрагивать тему семьи, то дядька у Харриса более, чем приятный собеседник. Оказывается, он когда-то служил оруженосцем принца Фозефа, и тот за заслуги перед короной лично посвятил Пьера в Орден Чароборцев. Меня удивил данный поворот событий. Девяносто лет назад Айронстоуны были на пике власти – обладали богатствами, титулами, почестями, связями. Потомственные чароборцы, любимчики короны и Цитадели за почти столетие свалились в яму, из которой не могут выбраться.
Хотелось бы знать о причинах такого яркого падения, однако, родственнички Айронстоуны не распрастраняются об истории семьи, а книг в Генрике днём с огнём не сыщешь, особенно исторических.
Желудок снова противно заурчал. Придётся пойти на риск и выйти в Генрик, чтобы купить немного еды.
Нервно усмехнулась себе под нос, и преобразила шерстяную накидку в подбитое овчиной верхнее платье с высоким воротом.
«Придётся пойти на риск» – да мне положено быть шутом, но никак не колдуньей. Не было и мгновения в жизни, когда я не шла на риск.
Спустилась в Бездну, забрала платок и скрыла под ним пышные космы. Достаточно было им свободы.
Звук шагов разносился эхом по забытому дворцу. Я вслушивалась в холодную каменную пустоту вокруг и вздрагивала, каждый раз как слышала в удалении стук, шорох или обрывки знакомых голосов. Я знала, что это обман… иллюзия. Разум разыгрывает сам себя, не даёт сойти с ума от тревоги, льдом скользящей по позвоночнику. Не даёт снедать себя тоске. Разум заставляет плясать тени, те тянут свои тентакли, но стоит оглянуться, как они растворяются в гамме света и тьмы.
Облачная башня оказалась более, чем приветливой. Обошлись без бурана, но горным ветрам всё так же плевать сколько на тебе одежды. Казалось, весь пик горы, скрытый в облаках, пропитан вечной стужей, которую не подвластно исцелить никому – ни солнечному пламени, ни божьей силе.
Я немного изменила путь портала и вышла под утёсом, через который пролегает извилистая лестница, ведущая к дворцу, – немного дальше от деревни, но кто знает – может чароборцы уже нашли выжженную землю после предыдущих перемещений. До сих пор мне не известен маршрут дневного и ночного караулов, поэтому утро – идеальное время для выхода. Пока чароборцы сменятся, возможно успею доковылять до Генрика, насобирав грибочков, ягод, чтобы не вызвать подозрений. По крайней мере издалека.