— Предпочту, чтобы так и продолжали думать.
— Месье Рой, — представился пискун, положила руку на сердце, и мы продолжили путь, не забыв и о Кларе.
— Рой?
— Управляю насекомыми, мадам Ажур. Правда ли, что ваша накидка способна выдержать гнев небес?
— Вполне, — выпалила я, поразмыслив, что откровенная ложь про мощь артефакта может сыграть на руку, и только потом задумалась: откуда он знает про накидку? Не могу же я быть столь известной даже в узких кругах. Прогнала мысль из головы, оправдывая это дружеской близостью ковенов и немногочисленностью собственного. — Так вы, месье Рой, сбежали от нового Колдотворца?
Колдун поежился:
— Повезло вам, мадам Ажур. На дворец Воителя так и не нашёлся свой владыка. В противном случае вы бы поняли, что ваш вопрос оскорбителен, — проговорил он низким, гортанным голосом.
Я потупила взгляд. Где же он нашёл оскорбление в моих словах?
— Простите, месье.
Рой проигнорировал мои извинения, как и все дальнейшие попытки продолжить разговор. В тишине мы дошли до самой глухой точки леса подле западной гряды. Солнце стремительно гасло за горизонтом, расплескивая алые следы по небу.
Пискун спустился в широкую нору , которую прикрывали несколько сухих упавших деревьев. Свет заструился из его пальцев, освещая землистые стены и выстланные сухими листьями полы. Проход расширялся до тех пор, пока мы не достигли “жилой части”, стены и потолки обшиты бревнами, мхом и глиной. На землянистом полу разбросаны “гнёзда” из шкур. Здесь же и простейшая печь, дубильный и ткацкий станки. На пне, который использовался вместо стола, расположились инструменты – поваренные, швейные и множество других неизвестных мне. Возле “стола”, в уголку скопилась деревянная посуда и опилки. Из большой комнаты вело ещё два прохода, но куда они вели было не понятно.
С первого взгляда подумалось, будто я попала в муравейник и вот-вот вылезет огромная королева и сожрёт меня. Но вместо муравьиной королевы из соседней комнаты выползло несколько пискунов, среди которых оказалась и Кия. Она побледнела, а в следующий миг схватила с пенька нож и, замахнувшись, бросилась на меня, но её отшвырнул Рой, который отобрал клинок и что-то прошипел пискунье наухо, отчего та сразу уползла в угол.
В спину меня подтолкнула Клара. Всё ещё без сознания, проплыла мимо и приземлилась в гнездо из шкур.
— З-зачем ты е-е-ё при-вёл? — спросил уже знакомый пискун, один из мужчин с Длани, пока его товарищ пробирался мимо прямо к Кларе.
— Слушайте внимательно. У мадам… — Бывший ковенский колдун запнулся, глядя на меня.
— Лири, — подсказала я.
— У мадам Лири есть предложение, — закончил Рой и скрестил руки на груди.
Все глаза устремились на меня.
— Это всё? Думала вас больше.
Кия зашипела, но Рой её остановил:
— Во времена истинного владыки ведьм было больше? — он вопросительно вздёрнул бровь. Вопрос не требующий ответа.
— Мы должны объединиться, чтобы справиться с общим врагом – охотниками на ведьм. Это будет в пользу всем нам.
— К-как-к-кая н-нам от-т эт-т-того п-поль-з-за? — с трудом различила человеческую речь в шипении Кии.
— Вам нужна энергия, — ответила я. — Чароборцы отобрали ваши охотничьи угодья, и надобно их вернуть.
— З-зач-чем тебе м-мы? — спросил пискун, сгорбившийся рядом с Кией.
— Охотники господствуют. Мне нужны союзники, как и вам.
— Т-ты к-ков-венск-кая! — глухо прорычала Кия. — М-мы д-дол-лж-ж-жны у-б-бить т-тебя!
Я долго смотрела на неё испытывающим взглядом, прежде чем сказала – ровно, абсолютно спокойно, несмотря на в панике колотящееся о ребра сердце:
— Я готова поделиться знаниями, — подняла руку и на кончиках пальцев взыграла энергия – мерцающая, жаркая и желанная. — Вы ведь это хотите?
Кия облизнулась и припала к земле, встав на четвереньки.
— Это значит «да»? — перевела взгляд на спящую Клару, и на мгновение подумала о том, чтобы она ответила на мою подлость. Но быстро прогнала нелепую мысль. Более она не заговорит никогда. — Тогда приступим.
***
Я шумно выдохнула, а в голове раздосадованно пронеслось: «бестолочь». Хоть палкой бей и то проку не будет.
Кия лобызала свои крючковатые пальцы после “славной трапезы”, которая, к несчастью, закончилась для бедняги пастушка – заблудшей в лесу души – болезненно и печально.
Всё больше и больше жалею о заключении устного договора. Глупо было с моей стороны рассчитывать на расторопность и обучаемость лесных бродяг.