Не стала надевать платок. Мне казалось, что он теперь тоже часть того гадкого действа. Если бы в него сморкнулся огр Вельянон из одноименной сказки было бы не так противно. Гадость! Потому по дороге сунула платок первому попавшемуся слуге. Волосы меня, конечно, бесят, но отвращение к Хуану перевешивает.
Запыхавшись, наконец преодолела лестничный пролёт и потянулась, разминая пульсирующие болью мышцы. Будь прокляты Снегирь и Прилив со своими пробежками! Почему две самые противные колдуньи вечно пытаются меня прикончить физическими упражнениями?
Едва настигнув палаты Лето, застыла, заворожённая главой ковена, который не спеша приближался, убрав руки за спину. Но быстро опомнилась: опустила голову и уступила дорогу.
Неторопливые шаги стихли напротив. Сердце тревожно заколотилось. Пальцы стиснули складки юбки.
— Чудесное дитя, — его рука легла мне на макушку и скользнула по волосам, приминая торчащие завитки, затем опустилась к виску, щеке и под подбородок. Колдотворец поднял моё лицо и повторил: — Чудесное дитя.
Я смотрела на него во все глаза, не в силах вымолвить ни слова. А должна ли я что-то говорить? Единственное, что я могла бы сказать – восхититься его прекрасным, полным мужественности ликом.
Лицо вспыхнуло и я потупила взгляд, но Воитель поднял мой подбородок ещё выше и добавил:
— Ступай к Яхонту.
Я еле-еле кивнула, и тогда Колдотворец отступил и продолжил неспешную прогулку по коридорам своего дворца.
По коже скользнул морозец – нежный, едва ощутимый, но этого хватило, чтобы тело вздрогнуло.
Ослушаться владыку ковена никак не посмею, потому направилась к Яхонту, не тревожа Лето.
Резная дверь расплылась в алом сиянии, стоило до неё дотронуться, и с протяжным скрипом отворилась. День проливал холодный свет в усыпанную огненными “звёздами” опочивальню.
— Месье? — я сделала шаг, неуверенная, можно ли мне вообще входить.
В ответ лишь потрескивание огненных “звёзд” – малых артефактов, больше напоминающих осколки кровавой луны, нежели драгоценные камни.
Ещё один нерешительный шаг. Я подпрыгнула, когда по телу прошла волна вибрации, и обернулась, обнаружив, что дверь захлопнулась. Внутри заклокотала тревога, подбирая поводья рассудка.
Раньше они никогда сами не закрывались…
— М-месье?
Взгляд скользил по хаусу на столах, пыльным стеллажам, скомканному постельному, и нигде даже намёка на силуэт колдуна.
Владыка ведь сказал идти к Яхонту, значит он точно должен быть здесь.
Вобрав в лёгкие побольше воздуха, выпрямилась и прошла вглубь просторной комнаты.
Глухой хлопок и передо мной возникла фигура, окутанная бордовым дымом. Я отпрянула назад, когда призрак бросился на меня, вытянув перед собой щупальца, вместо пальцев. Горло сжалось, когда кислый запах донёсся до носа. Он словно парализовал связки, не позволял ни вскрикнуть, ни даже пискнуть.
Я развернулась, рванула к двери с силой дёрнула ручку, и пылающая боль расползлась по руке до самого плеча, а створка и не думала даже сдвинуться с места. Из горла вырвался сдавленный стон, я рухнула на колени и в ужасе обернулась, держась за ноющую конечность. Призрак, окружённый аурой запёкшийся крови, становился всё ближе и ближе. Голову заполнил его хриплый свист. Сердце готово было покинуть моё тело, вместе с душой отдаться Вседержателю.
Дрожащей рукой я сделала единственное движение, до которого додумалась. Дымчатая нежить влетела в куполок щита. Дым обволакивал мой спасительный остров; от кислой вони свело челюсти и по вискам ударила глухая боль. Ладонь тряслась всё больше, а вместе с ней и щит. В узкое пространство просачивались туманные щупальца, тянулись к моему лицу. И я всё ещё не могла кричать. Тело стянуло страхом, вибрировали окаменевшие мышцы. Рука всё больше сгибалась, льнула к телу, под натиском чудовища. И в один момент щит не выдержал. Я зажмурилась.
Смилуйся, боже, забери меня отсюда!
Меня впечатало в дверь резким порывом и свист стих. Тишину нарушали треск звёзд и гул дребезжащего сердца. В воздухе продолжала витать удушающая кислота.