Я опасливо приоткрыла глаза, а затем и натурально вытаращила их, обнаружив перед собой Яхонта. Он улыбался, протягивая руку.
Вот же…
Я не стала продолжать эту мысль. На ум приходили очень неприличные слова!
Не сразу заметила, что от возмущения даже открыла рот, но обнаружив это, сразу же его захлопнула. Мало мне Хуана, Снегирь и Прилив, так теперь и Яхонт к ним присоединился? Да ещё и сам владыка этому потакает!
— Идём, тебе нужно подышать свежим воздухом, — он склонился, настойчиво предлагаю свою руку.
Я не оттолкнула её, хотя признаю – соблазн был, но правила запрещают проявлять неуважение. Отвела взгляд, сама поднялась на ватных ногах и покачиваясь дошла до окна, стараясь не свалиться от накатившей разом слабости и тяжести этого мира.
Мороз обжёг лёгкие, стоило немного высунуться и напряжение в горле тотчас спало, а ему на смену пришла острая боль, словно в глотке застряли иголки.
Яхонт стоял чуть позади и молчал до тех пор, пока я не начала кашлять от колющей изнутри боли.
— Боль скоро пройдёт, но с пищей придётся повременить до ужина.
Плечи упали, а желудок протяжно запротестовал. Я ведь так ничего и не съела…
— Понимаю, это было неожиданно и… страшно…
— Неприятно, — прошипела я и схватилась за горло, удивившись собственному зловещему голосу.
— И неприятно… я приношу свои извинения, Лорет.
Я медленно обернулась, думая, не послышалось ли?
— Искренние извинения, — подтвердил он.
Кивнула, всё ещё не мочь поверить в услышанное. Никто из действующих колдунов не считал свои долгом заботиться о чувствах воспитанников. Да что уж говорить о чувствах, даже о наших жизнях они особо не пекутся!
— Зач… — запнулась, стараясь проглотить зубастые иглы, и выдавить ответ менее мерзким голосом. — За-зачем это… пона-добилось?
Яхонт вяло улыбнулся:
— Это часть нашего урока, — он отвёл взгляд и подошёл к рабочему столу: — Обычно сегодня – свободный день, но “выше” приказали нам заниматься ежедневно. — Он развернулся и показал серебряное яйцо с витиеватой резьбой: — Призрачное яйцо. Зачаровано специально для тебя.
— Меня? — я нахмурилась, не понимая для чего это понадобилось.
— Существуют сотни способов зачарования, включая комбинации. Самый распрастранённый и лёгкий – через сильные эмоции. — Яхонт опёрся на стол и опустил яйцо на подставку в виде спирали. — Что первое ты сделала, когда увидела призрака?
— Побежала? — вздрогнула и покрылась гусиной кожей от перекошенного облика существа и его воя, эхом повторяющегося в голове.
Яхонт покачал головой.
— Ты попыталась закричать и уж потом сбежать, а затем и пассивно защититься.
Я сжала локоть, который отозвался глухой болью.
— Буду честен, подобные проверки проводились и раньше: во времена моего воспитания, и воспитания Фиалки. И такая реакция, как у тебя считается неудовлетворительной.
— Что это значит?
— Все люди по-разному реагируют на страх. Многие бегут, но обстоятельства вынуждают их действовать… или бездействовать. К сожалению, ты – второй случай.
Я нахмурилась:
— Первый случай. Ведь я поставила щит!
Яхонт тепло улыбнулся.
— С тобой можно работать. Ты не оцепенела, не впала в истерику. Додумалась поставить щит, хотя тот и оказался чрезмерно хлипким.
— Я была не готова.
— Враги не будут ждать твоей готовности, потому дети, попадающие во дворец, проходят отбор и учатся перед посвящением. В любой момент вы должны быть готовы дать отпор, а неспособные этого сделать – подводят весь ковен, из-за чего он теряет ресурсы.
— Но ведь я справилась с испытанием Пика Волшбы! — я скрестила руки на груди.
— Это ты так думаешь, — отрезал Яхонт. — На деле испытание пошло тебе во вред.
Мои брови сошлись на переносице:
— Как это понимать?
Взгляд колдуна отяжелел.
— Мы отошли от темы, но я скажу так: стань ты сейчас пискуном, то и неделя жизни – долгий срок.
— Причём здесь пискуны? — не понимала я.
— Ты поймешь, когда будешь готова, — Яхонт поправил куртку и драгоценные камни замерцали тысячей бликов. — Вернемся к зачарованиям.