Я неудовлетворенно поджала губы. До того Яхонт никогда меня не раздражал. Нравоучения ссыпятся на мою голову, как раскаленный дождь. А хуже нравоучений могут быть только снисходительные нравоучения, будто я младенец, а не здоровая кобыла, как любит меня называть Снегирь во время физических упражнений.
Значит задыхаться на пробежках – это я “кобыла” и нечего сопли пускать, а на магических практиках – дите, которому надо пелёнки менять? Тьфу!
Хотя логика здесь определенно прослеживается: бег не убивает так часто, как магия, и потому с ней нужно обращаться предельно осторожно.
Яхонт долго распинался о методах отрицательного зачарования, когда колдун вкладывает в будущий артефакт гнев или страх, вину или стыд, или даже отчаяние пережитых событий. Колдун проживает в медитации событие снова и снова, внедряя артефакт и, словно переписывая произошедшее, питает предмет силой и вдыхает в неё частичку своей души. И эта частичка придает артефакту магические свойства.
— Нет, — твёрдо заявила я. — Давайте рассмотрим что-то более позитивное.
Яхонт ещё не успел дорассказать лекцию, но я уже прекрасно понимала к чему он клонит.
Я никогда, от слова “ни-ко-г-да”, не загляну в свою память. Ни-ко-г-да. Табу и десяток амбарных замков.
— Почему?
— Жизнь и так мрачна, не хочу чтобы артефакт нагнетал ещё больше, — попыталась я оправдаться.
— Так даже лучше. Да, этот метод тебе определенно подходит, — он отвернулся, но я успела заметить его ехидную улыбку.
— Нет, не подходит! — сделала решительный шаг, намереваясь отбиться от навязывания варварского метода. — Я не хочу погружаться в воспоминания и что-то в них вытаскивать, затаскивать, перетаскивать и делать прочую чепуху!
Яхонт недолго помолчал и после приблизился, заставляя меня отступить на прежнее место:
— Так может тебе не суждено стать колдуньей, Лорет? — его голос стал тихим и мягким. — Этот путь пролегает через тёрн и пламя. Его невозможно пройти иначе. Всем было трудно… даже мне, даже Снегирь и даже Колдотворцу. Так или иначе в плохом учишься находить хорошее, и учишься жить только ради хорошего. Колдуны всегда имеют цель и живут предвкушением от награды.
— Что-то я не наблюдаю своей заветной косточки…
— У тебя, как и у других, есть все условия для обучения. Нужно просто слушать и внимать, — он легонько постучал мне по лбу пальцем.
— Да не могу я! — сорвалась на крик. — Оно мне не даётся! Что я могу поделать?
— Для начала – поддайся сама себе. Ты сама себе ставишь преграду, пытаешься найти легкий путь. Я предложил тебе метод отрицательных эмоций, но ты отказалась. Ведь всё не просто так! Твой отказ от негатива – это прямое подтверждение, что как раз таки негатив тебе и нужен.
— Не нужен! Сколько раз я могу говорить «нет»?
— Ты хочешь дать Хуану отпор или покорно целовать ему пятки?
Вот говню…
— Аргумент, — согласилась я, закипая изнутри.
Колдун знает куда бить.
— Тогда слушай внимательно и делай всё, что скажу, — медленно проговорил Яхонт чуть наклонившись к моему лицу. — Я помогу тебе с больше, чем может позволить себе какой-либо наставник. Я помогу тебе, как друг и брат. Но! Взамен ты берешь себя в руки и ныряешь в омут памяти без всяких возражений.
Сердце сжалось, стоило его коснуться иглам безысходности.
— Другого пути нет? Точно? — в последний раз прошептала я свой вопрос, всё ещё надеясь на иной ответ.
Но надежды были тщетны.
***
— В глотку!
Я отпрянула от воспламенившегося зонта и Яхонт тут же метнул его в очаг.
— Не обожглась?
— Почему снова не получилось? — взвизгнула я, глядя на чернеющий в огне каркас. — Что не так?
— Лорет, успокойся. Не всё сразу.
— Месье, вы кормите меня «не всем сразу» ежедневно. Посвящение уже совсем скоро, а я не продвинулась ни на шаг.
— Может, тебе действительно приготовить успокаивающую пилюлю? — Яхонт облокотился о спинку кресла.
— Не смешно.
— Я и не шутил. Мы пытаемся произвести зачарование с одной эмоцией, а ты источаешь их смесь.