— Тогда давайте зачаруем комбинацией! В чём проблема? — я рухнула в соседнее кресло, и потянулась к вискам. В последние дни меня всё больше и больше одолевает головная боль.
— У тебя нет достаточного уровня контроля для комбинирования. Ты падаешь из одной пропасти в другую и никак не можешь удержаться на краю.
— Тогда научите меня! Разве не для этого мы занимаемся?
— Этому невозможно научить. По правде говоря, никто никого здесь не учит, а лишь наставляет. Ты должна обрести гармонию с собой, должна погрузиться в себя, увидеть и ощупать струны души, внять их звучанию.
— Ах! — я всплеснула руками. — Отчего же мне месье Лето не рассказывал, что у меня внутри целая цитра?
Яхонт шумно вздохнул и наконец уселся в кресло, которое так долго служило для него костылем.
— Видишь ли, Лорет, все наставники работают исходя из прожитого опыта. Лето сам по себе очень уравновешенный. Ему чужды твои перепады, он их не понимает и не знает, как помочь извне.
— Хотите сказать, вы очень даже понимаете? — произнесла я, не скрывая скепсиса.
— Понимаю, очень даже понимаю. Когда я был воспитанником, Капель сидела со мной точно также. Именно Капель настояла, чтобы я занимался с тобой, поскольку мы столкнулись с одной проблемой – низкий контроль.
— Не лучше тогда сделать вас моими наставником?
— Нет, — протянул он, будто с облегчением. — Наставник и воспитанник связываются навсегда, как родитель и ребенок. Таков обычай.
— Так себе родитель, — буркнула я.
— Не дерзи, — грубо осадил Яхонт и поднялся, почёсывая легкую щетину на подбородке.
— Но что тогда делать? Как мне нащупать эти проклятые струны?
— Придётся вступить в контакт.
— Что?
— Никому ни слова, — резко обернувшись, пригрозил он.
— Какой ещё «контакт»? Вы что собираетесь со мной переспать?
Яхонт поджал губы, затем облизал и выдавил:
— Ты не в курсе?
— Не в курсе чего?
— Так себе родитель… — прошептал Яхонт и провёл рукой по зализанным назад каштановым волосам. — Лето упоминал, что ты рукодельничаешь?
— Может, вы ответите на мой вопрос?
— Не выеживайся, я старше. Неси своё изделие, а я пока всё подготовлю.
Я открыла рот, чтобы возразить, но не успела издать ни звука, как Яхонт поднял ладонь в останавливающем жесте и протараторил:
— Никакого секса. Я тебе обещаю.
Внутри что-то ёкнуло от прямоты ответа, но вида старалась не подавать. Что же он задумал?
Пришлось идти за накидкой в весьма озадаченном состоянии. Меньше всего мне хотелось встрять из-за чего-то запрещённого. Хотя кто знает: может к этому запрету относятся также халатно, как и ко всем другим? Хуана, например, до сих пор не пришибли, как главного задиру.
Нити лежали в небольшом промежутке между кирпичами. Скрытые тенью, их не заметили ни слуги, ни колдуны, а дворцу было глубоко плевать на бездушный предмет.
Ажур, подмороженный сквозняком, хрустел в руках, как свежий снег. За последнее время я прикасалась к нему всего раз. Сплела несколько рядов, когда хотела сбежать от переживаний, выбросить из головы неудачи и переключиться на то, что у меня действительно получается. Ненадолго вернуться к тому, что объединяло меня с бабушкой.
Я вдохнула горький запах чуть растаявших в горячих ладонях нитей. К сожалению, бабушкой они не пахли. Так хотелось вновь ощутить аромат трав и старческой кожи, а не гари и пыли.
— Рыжка, Рыжка, Рыжка… — шёл навстречу Хуан, потягивая ненавистное мне прозвище, будто размусоливал сладкую пилюлю.
Ради всего святого!
— Тебя ждёт Прилив, — нисколько не замедлив шага, бросила я.
— Зачем? — низким бархатом произнёс он и преградил мне путь.
— У тебя проблемы со слухом, и я решила помочь, — я сделала шаг в сторону, но на пути снова возникла его фигура.
— Так мило.
Я скривилась, когда его зубы блеснули в широкой улыбке. В груди заклокотала тревога и тело невольно отступило.
— Что ты делаешь? — смяла ажур и прижала к самой груди, боясь, что он и тут напакостит.