Внутри широкая комната была отделана деревом, а воздухе витал аромат хвои. Настенные канделябры отбрасывали тёплый свет, придавая этому месту домашний уют. Одиночные кровати стояли поперёк стен, рядом с ними – квадратные сундуки, и все спальные места отделялись ширмами – перегородками с натянутой меж стальных ребёр тонкой кожей.
Три кровати уже были заняты. Мальчишки подскочили завидев нас. В их взглядах читалось любопытство.
— Выбирай любую свободную кровать, — произнесла мадам Фиалка.
Я робко подошла к месту в углу, подальше от внимательных глаз мальчишек, и села на кровать, в которую тут же провалилась. Перина была очень мягкой, будто сотканная из мягкой овечьей шерсти. Мне ещё не доводилось прикасаться к чему-то настолько мягкому и нежному. Моя кровать была жёсткой, как и подушка. «Твёрдое ложе исцеляет горб и сутулость» – говорил отец.
Я зарылась лицом в подушку. Какая же она мягкая, тёплая, пуховая. От нахлынувших ощущений у меня подступили слёзы. Я была в шаге от настоящей истерики. Родной отец не дарил мне такого комфорта, какой подарили презираемые всем миром ведьмы.
— Тебя как зовут?
Я встрепенулась и, с трудом оторвавшись от подушки, утёрла слёзы, прежде чем взглянуть на задавшего вопрос незнакомца.
Мальчишка был моим ровестником, если не старше. Под глазом выцветал синяк, губы сухие и искусанные, шея укрыта платком, будто скрывая какую-то тайну. Худощавое тело облачено в обноски гораздо большего размера, чем требовалось.
Бродяга?.
— Лорет, — сказала я.
— Одд, — он протянул руку в знак знакомства, и я ответила взаимностью. — Идём к нам? Одиноко тут сидеть.
Одиноко? Это не одиночество, а благословение. Столь звенящей и давящей тишины никогда в моей жизни не было. Да и о чём мне с мальчишками болтать?
— Благодарю, я посижу здесь, — отвела я взгляд.
— Ну как знаешь, — его тень исчезла. Он ушёл также тихо, как и пришёл.
С другого конца комнаты послышался шепоток и тихий смех. Я же сидела, не смея и пошевелиться. Всё здесь было чуждо. Меня раздирало любопытство. Что лежит в сундуке? Какими книгами устланы полки напротив кровати? Как пахнут цветы, стоящие в исписанных вазах на очаге? Если поддамся соблазну, то ведьмы наверняка разозлятся.
Неизвестно сколько времени прошло, пока в «Нефрит» не вошёл месье Лето, приведя с собой девочку лет десяти. Её светлые волосы слиплись от грязи и жира, а сарафан истёрся в тонкий лоскут. Она заняла одну из коек.
Месье Лето окликнул мальчиков и увёл за собой. Следом за ним пришла женщина в бирюзовом наряде – юбки переливались голубыми и зелёными оттенками. Талия и рукава были отточены кружевом, имитирующим пенистые морские гребни. Её русые волосы, собранные на затылке, оддавали бронзой.
Женщина указала на меня и новоприбывшую девочку.
— За мной.
Мы проследовали за ней из комнаты и по винтовой лестнице. Внизу было гораздо теплее, а воздух был полон тяжёлого пара. Она привела нас к водному источнику, чья поверхность была усеяна маревом.
— Раздевайтесь, — приказала она.
Смущение ударило по щекам и те загорелись. Мы с девочкой переглянулись и нехотя подчинились.
— Полезайте в воду, — ведьма принесла сменную одежду и положила их на каменную лавку, а с одной из выточенных в стене полок, достала два куска мыла.
Младшенькая проверила воду ногой и не спеша вошла в купальню по пояс. Я последовала за ней, когда женщина остановила меня и её горячие пальца коснулись бугристой спины. Застаревшие и свежие раны отозвались жгучей болью, проникающей в самые кости.
С тяжёлым вздохом она вручила мне мыло и позволила войти в воду.
Водица была горячей, но не обжигающей. Она приятно согревала тело. На лбу проступил пот, будто я очутилась в бане, но пылающего очага нигде не было видно. Внезапно вода вскипела, поверхность укрыли всплывающие пузырьки, но температура не изменилась. Тело сразила приятная слабость. Теперь волна накрыла нас с головой и мы закашлялись, выплёвывая воду.
— Ваши раны исцелятся, — сказала женщина. — Тщательно помойтесь.
Мы натёрли тела и волосы душистым мылом. Его вишнёвый запах застревал в носу. Вымывшись дочиста, надели новую одежду — неподходящие по размеру туники и верхние малиновые платья с запахом, перевязав их белыми поясами под грудью. Мадам “бирюза” коснулась наших одежд и они мигом сели идеально по фигуре.