Я люблю тебя, М…
Похолодало, но трубы грели наши тела, девочка с английского придвинулась ближе и обхватила мою руку.
- Замерзла?
- Немного.
- Тогда, давай пойдем.
- Нет, давай еще немного посидим, я хочу увидеть, чем закончится игра.
- Ладно, но если станет совсем холодно – говори!
- Хорошо.
Она смотрела на футбольный мяч, метавшийся от игрока к игроку, а я неловко поглядывал на нее и наслаждался теплом маленькой нежной руки.
- Хороший вечер, правда? – внезапно и не к месту сказала она.
- Да.
- Мне понравилось, давно так открыто ни с кем не говорила. Хороший вечер… Не хватает только, чтоб ты мне встречаться предложил…
Я окаменел. Это была одна из ее многих шуток, которые я сегодня слышал или то самое «Да», на которое мне оставалось лишь ответить взаимностью? Все уже нашли себе пару, а я до сих пор был сам по себе… даже если она пошутила, нельзя было так глупо упустить шанс проверить это. Было страшно. Прежде я уже столько раз слышал «прости, но я не могу…», вдруг это повторится? Еще и в такой хороший вечер.
- Так может попробуем? – внезапно для самого себя произнес я.
- Давай. – улыбнулась она.
Получилось! Мое лицо почти не дрогнуло, но внутри я ликовал. В голове понеслись картины удивленного выражения лица друга, который вскоре узнает о произошедшем, воспоминания бесчисленных отказов от других дам, которые отныне, увидев меня с ней, возможно задумаются о своем решении.
- Значит, мне теперь называть тебя своей девушкой?
- А мне тебя своим парнем?
Мы рассмеялись, и, взяв ее за руку, я повел девочку с английского до дома.
11
Мы с М снова шли по знакомой улице, обсуждая очередную книгу, после чего перешли в область невозможного, и разговор, точнее спор, продолжал жить…
Будто бы ничего не произошло, будто мне все приснилось. Она улыбалась, ветер играл с ее чуть кудрявыми волосами и морозил мне нос. Было хорошо, но по-другому. Может я просто помнил, что в подобных обстоятельствах должно быть хорошо, условный рефлекс реагировал на присутствие М, и мозг начинал вырабатывать эндорфин.
Я любил М, все так же мне хотелось ее поцеловать, но вырвавшаяся из меня вчера фраза запечатала эту возможность окончательно. Даже если бы М сама набросилась на меня в ту секунду, я бы не смог ответить ей взаимностью, ведь теперь у меня было то, чего я так желал: девушка.
Я не совсем понимал, что именно это означало, что нужно было делать, но, наблюдая за другими парами, я успел уловить смысл слов «обязательства» и «верность», поэтому знал, что вне зависимости от поведения М, буду верен девочке с английского. Потому что так правильно…? Я уважал М больше многих, поэтому понимал, что обязан рассказать ей о произошедшем.
Она красочно описывала свое мнение насчет мотивации одного из литературных героев, кажется, его история сильно ее зацепила. Сколько было эмоций…
- …ты понимаешь, о чем я?!
- Да, но, как парень, его я понимаю еще лучше. Некоторые вещи просто невозможно объяснить девушкам.
- А может вы просто сначала делаете, а потом ищете объяснения своим поступкам?
М начала приводить множество примеров в доказательство своих слов, а я нервно ждал подходящего момента, чтобы во всем признаться. В голове метались образы: еще секунду назад веселая М медленно сменяет улыбку непониманием, она пристально смотрит на меня и ждет, пока я закончу; мы останавливаемся, ведь она не может двигаться так же легко, когда человек, плохо умеющий скрывать свои чувства, внезапно говорит, что отныне его внимание будет уделено другой женщине; ее губы дрогнут, но больше она ничем не выдаст своего разочарования и обиды, а вечером, запершись в ванной комнате и открыв посильнее кран с водой, будет негромко плакать, скрывая свою боль от родителей, которые наверняка захотят узнать причину ее слез. И об этом я никогда не узнаю. Ведь мне она покажет лишь спокойствие, позволит без отягощения делать собственный выбор и самостоятельно за него отвечать. Потому что М – другая, не похожая на других женщин, сильная и разумная.