Мать и брат, с которыми я жил, не были против пополнения в нашем доме, за что я был очень им благодарен, хоть и не понимал, почему они считали это нормальным, а не выгнали меня на работу со словами: «Хотите жить вместе – снимайте квартиру!». Тем не менее все было решено. Конечно, С безумно обрадовалась исполнению нашего желания, мы делали все постепенно: сначала она оставалась на пару дней, потом на неделю, на две, пока все не дошло до того, что к родителям она возвращалась на выходные один-два раза в месяц.
Когда я привык к новым условиям, жизнь будто пошла новой неизведанной дорогой. Ревность медленно, но целенаправленно сходила на нет, возвращаясь вспышками, может раз или два в месяц, воспоминания о ситуации с бывшим С блекли, заблокированные ранее чувства симпатии, влюбленности, хоть и с опаской, но продолжали свой неспешный рост.
Все наладилось. В первое время после того, как в голове образовалось нечто, напоминающее внутренний покой, я осознал, в каком приятном положении мы оказались: моя дорогая С всегда была рядом, веселя меня своими невинно-детскими повадками, вдохновляла меня присутствием на написание новых историй (я ведь как прежде мечтал остаться в памяти миллионов), только теперь моя муза обрела плоть и не покидала меня. Ночью я мог забыть о второй подушке, которую раньше по привычке обхватывал обеими руками, надеясь, что та внезапно ответит человеческим теплом. Теперь мне было кого обнять перед сном, и во сне, и утром… А когда С засыпала на моей груди, а я подкладывал под ее готовую вот-вот свалиться голову руку, мир выворачивался наизнанку – мужчина, стойко хранящий сон своей женщины – герой, каких на свете мало! Как же все это было приятно! Ежедневный секс стал спутником моего спокойствия и счастья, а еще лучше стало, когда он превратился в хорошем смысле в обыденность, в норму, вплелся в некий несуществующий график… мы занимались этим, глядя в экраны наших телефонов, которые связывали нас парной онлайн-игрой. Со стоном она делала свой ход, а я, желая помешать ей осуществить правильный выбор, усиливал напор, она сбивалась, вновь вдумчиво разглядывала символы на экране, и тогда я ускорялся… телефон падал у нее из рук, она обхватывала меня, прижимала к себе… Это было прекрасно, мы будто перестали считать секс тем, чем люди «занимаются», просто привыкли быть частью друг друга в прямом смысле этого выражения.
Скоро закончилась школа, а вместе с ней умерло и последнее воспоминание о предательстве С – наконец я перестал пресекаться с садистом в очках, с которым последние полгода мы уже откровенно были врагами.
На душе стало гораздо легче, теперь, позабыв обо всем и позволив чувствам развиваться, я мог посвятить все свое внимание С.
Она была милой девочкой. Периодически, возвращаясь домой, я заходил в магазин и покупал ей что-нибудь сладкое (чаще всего ее любимую шоколадку).
- Это что мне?! – забавно сцепив ладошки, спрашивала она.
- Тебе, тебе, кому ж еще.
Она улыбалась искренне и по-детски, хватала шоколадку, запрыгивала на кровать, сложив ноги будто в позе «Лотоса», и с самым счастливым видом съедала все до последней крошки за минуту.
А как она реагировала на цветы! Ей я дарил их редко, но если уж в один из дней я приходил с одинокой красной розочкой, С превращалась в настолько застенчивую и благодарную леди, будто я сделал ей предложение, а если дарил целый букет…
Несмотря на огромное количество одежды, привезенной ей из дома, ходила она всегда в моих футболках и кофтах (до штанов я позволял ей добраться в самых редких случаях, не так много у меня их было), а вообще, штаны не очень-то ей были нужны, ведь домашний наряд С состоял всегда из двух элементов: какой-нибудь огромной футболки и скрывающихся под ней трусиков.
Моментами мне казалось, что я безумно ее люблю, а иногда в голове включалась старая аудиозапись «не та». Что-то между нами точно было, но что именно понять было сложно, со временем все чувства перемешались слишком сильно: общая боль потери, нездоровая привязанность, расцветающая влюбленность, страх одиночества, страх разрушения устоявшегося порядка, странное чувство неизвестного ранее единения во время секса и, кажется, что-то похожее на осколок любви, но последнее только на уровне слепых ощущений, ведь по определению любовь и ревность, которая тоже была между нами, несовместимы.
Было так хорошо! Я получил все, ну или почти, чего хотел. Смог достичь едва ли не дзэна… Но не могло же все оставаться на своих местах вечно.