Как и в любой компании нашелся доброволец, вскочивший со стула и начавший презентацию без приглашения. Естественно, люди, в первых рядах отвечающие на подобные вызовы, не умеют говорить кратко: юноша с окрашенными в белый волосами, много жестикулировал, поворачивался то к одной группе слушателей, то к другой и рассказал, казалось бы, о себе все вплоть до истории первой ссадины на коленке в четыре года. Меня раздражала эта тяга завладеть вниманием публики, но нельзя было не признать то бесстрашие, с которым такие люди без размышлений брали под контроль чужое время.
Когда юноша закончил доклад, К, видимо не желая терять контроль над ситуацией, пригласила следующего выступающего, который, впрочем, поднялся со своего места еще до ее предложения рассказать о себе.
Со временем очередь дошла и до меня – пара банальных фраз в сторону слушателей, несколько деталей для живости представления и можно возвращаться на место. Нам предстояло провести вместе четыре года, неужели разыгрывать эту сценку нужно было именно в первый день? К счастью, моя часть работы была выполнена, дальше оставалось лишь запомнить имена, а узнать истории и мысли я бы предпочел только тех, кто покажется мне интересным в процессе нашей непростой институтской жизни. Это был мой подход, который в корне отличался от того, что выбрала К, продолжавшая внимательно слушать каждого или по крайней мере умело делающая вид, что слушает.
2
К действительно меня раздражала. Я понял это спустя месяц обучения. Посетив уже полсотни пар, я не мог не замечать, как эта девушка рвалась первой ответить на любой вопрос преподавателей, проявить инициативу там, где не проявил бы никто другой… Стоило только открыть рот какому-нибудь старичку в очках у доски и задать вопрос, который по его мнению должен вызвать бурную реакцию среди студентов, как К тянула руку к небу и жадно начинала бегать своими большими серо-зелеными глазами по аудитории в поисках соперников. Иногда в роли наставника по знаниям могла выступать относительно молодая женщина, тогда К просто начинала отвечать на вопрос, избегая формальности. Типичная отличница, только без брекетов и очков.
Поразительнее всего, что зачастую К даже не знала правильного ответа, поэтому постоянно добавляла «я так считаю» или «по моему мнению», а если ее просили раскрыть мысль или продолжить, она просто повторяла сказанное ранее, заменяя все слова синонимами.
- Так что мы можем сказать о Боге из Потерянного рая Мильтона: он протагонист или антагонист?
Казалось, К подняла руку еще до окончания вопроса.
- Я думаю, что здесь его показывают, как достаточно жестокое «существо». Не будем обращаться к священным писаниям, поговорим только о произведении… Ну, посмотрите сами: он создал и эту яблоню, и Сатану, а главное людей, зная, чем все закончится, зачем? Разве Бог оставил людям выбор? Нет. Это был его план, уж не знаю, какие у него были цели, «пути Господни неисповедимы», но раз он всевидящий, то, видимо, сам желал разочароваться в людях. В противовес Богу здесь ставится тот ангел… или архангел, не помню, который пытался предупредить Адама о будущих событиях.
- Так… - желая услышать продолжение мысли, мягко ответил преподаватель.
- Поэтому Бог у Мильтона точно не положительный персонаж. – заключила К, но, поняв, что этого будет мало, решила прибегнуть к методу повторения. – Он создал Адама, создал Еву, посадил в своем саду яблоню, к которой нельзя прикасаться – затеял игру, заранее зная, чем она закончится, как будто просто решил поиздеваться. То есть он планировал выгнать людей из рая с самого начала.
- Давайте остановимся на этом моменте. Бог у Мильтона действительно что-то планировал или просто знал, что произойдет?
- А разве есть разница, если Бог всезнающий? – спросил кто-то с заднего ряда.
- Огромная. Он действительно знал, что произойдет, но не создай он ту яблоню и искусителя, из чего люди могли бы выбирать? Выбор – вот главный подарок Бога своим детям. Мильтон как раз наоборот показывает, что Бог не превратил людей в своих игрушек, а позволил им самим вершить свою судьбу. Возможно, ему было по-своему больно, ведь, как многие заметили, он знал, чем все закончится, и тем не менее позволил Адаму и Еве самим отвечать за свою жизнь.