- Да мне плевать, о чем вы там общаетесь, пусть перестанет присылать тебе сердечки. Пусть своего парня найдет и ему чего хочет присылает!
- У тебя месячные что ли? Что ты к ней так прицепилась?!
Шутка оказалась неудачной, С всерьез разозлилась и взяла свой телефон, намереваясь связаться с К и высказать ей все, что думает, а может и больше. Я выхватил телефон из ее рук и спрятал за спиной, С ответила мне ливнем оскорблений и обещала, что то же самое ждет «Твою любимую старосту». Она не шутила, больше у меня не было выбора.
- Ладно. Я сам напишу, только ты не лезь.
- Прямо сейчас! – скомандовала она.
- Хорошо, хорошо…
Очень нелепо, но мне удалось выразить свою просьбу К. Естественно, она была не в восторге от такого странного сообщения, но все же пошла навстречу. Вопрос был решен. По крайней мере так хотелось думать. На самом деле после этого инцидента К стала для моей С злейшим врагом. Одно упоминание рыжеволосой девушки заставляло С полыхать от гнева, а если уж по воле судьбы институт давал нам групповые задания, где нам с К приходилось не только списываться, но и созваниваться… Со временем мне стало страшно обращаться за помощью к старосте лишний раз, и я искал всяческие обходные пути, лишь бы не прогневать неугомонную С. Когда дело касалось других девушек, она была действительно страшна. Порой С сама вспоминала К, будто бы желая распалить себя для очередной ссоры на постороннюю тему. Самым странным во всей этой истории было то, что из всех девушек института у нас с К были самые недружественные отношения, редко мы позволяли показать это друг другу, но каждый чувствовал напряжение между нами. И все же С выбрала ее в качестве виновницы всех несчастий, и эта ненависть не ослабевала со временем. Дошло даже до того, что, вдохновившись пылкими рассказами С о рыжей бестии, «пытающейся меня совратить», подруга блондинки связалась с К, насылая на нее различные проклятья и угрозы. Сумасшедшие женщины! Конечно, это сильно ударило по нашей с К хрупкой связи, но что важнее, теперь староста испытывала к С не меньшее презрение, чем последняя к ней. Развязалась скрытая за ширмой улыбок война, связующим звеном которой, стал я. А они ведь даже ни разу не встречались!
Так продолжалось почти год: С ненавидела К, а К – С, постепенно наша жизнь возвращалась в состояние рутины, и даже эта ненависть стала ее частью. От райской недели на даче не осталось и следа, новые условия – поступление в учебные заведения – престали быть новыми. Мы с С превращались из пары в двух находящихся рядом людей, способных разве что на примитивные беседы и недовольные взгляды, но все это вошло в привычку, мы не чувствовали разочарования по этому поводу, по-моему, мы вообще ничего не чувствовали.
11
Я отлично помню тот день, когда все закончилось. Точнее… ту ночь.
С уехала к себе домой больше двух недель назад – это был один из перерывов между несколькими месяцами совместной жизни. Но уже почти неделю я просил ее приехать, почему-то в тот период мне было очень одиноко, но она постоянно переносила день нашей встречи, находя тысячи разумных отговорок. Апатия заставляла меня молча мириться с ее желанием. Дни казались мне серыми и единообразными, но я находил утешение в еде и фильмах.
Той ночью я не мог уснуть, поэтому решил придерживаться плана, однако, если с выбором фильма проблем не возникло, то еду нужно было приготовить.
В полной темноте я добрался до кухни, стараясь не разбудить спавших в соседних комнатах маму и брата, зажег свет, прикрыл дверь, чтобы не создавать лишнего шума, и приступил к приготовлению любимого блюда, которое методом проб и ошибок за годы удалось довести до идеала: рис с морепродуктами в соусе унаги. Через пятнадцать минут кальмары, креветки, осьминоги и мидии, предварительно отваренные, уже дожидались своего часа на сковороде, разнося приятный аромат по всей кухне. Оставалось закончить с рисом. Вода уже закипела, но в этот момент на мой телефон пришло сообщение от незнакомого человека.
В тот момент я испытал неподдельный леденящий ужас, по всему телу молниеносной волной пробежали мурашки. Маленький мальчик, живущий в глубине моей души, взмолился «Только не это». Еще не успев прочитать сообщение, я уже знал, что в нем будет. Ведь множество раз, оставаясь наедине с собой глубокой ночью, я представлял, что это может случиться, и что оно произойдет именно так и тогда, когда я буду меньше всего к этому готов. Не было ни одной причины полагать, что незнакомец, решивший связаться со мной той ночью, расскажет мне про измену С, но я готов был поставить душу, что не ошибаюсь. То, чего я боялся больше всего… мой главный страх пришел за мной.