Мы говорили долго. Я так и не посмел задать ни одного из миллиона волнующих меня вопросов, возможно, образ черствого и бездушного парня показался мне выгодным. Я не хотел, чтобы С нащупала во мне хоть одно слабое место. Это точно был не я, но зато эта маска служила отличным доспехом, который, правда, не защитил бы меня, если заложенная в душе бомба решила бы вдруг сдетонировать. К концу дня С удалось уговорить меня встретиться. Мне хотелось показать ей полное безразличие, которое было бы невозможно, боясь я заглянуть ей в глаза. Да и образ «хорошего парня», способного выслушать С даже после измены, наверняка сделал бы меня тем, от кого ей было бы еще больнее отказаться. Именно так я объяснял себе свою слабость, когда в очередной раз не смог сказать ей «нет».
21
Мы встретились с С вечером той же недели, в которую состоялся наш непростой разговор. Я приехал на машине, казалось, так я буду выглядеть старше и серьезнее, но за рулем сидел все тот же ребенок, неспособный объяснить свои решения даже самому себе.
Мне было непривычно вновь видеть С: она ни капли не изменилась, но ее лицо заставляло меня чувствовать, будто я нахожусь во сне, казалось, этот человек мне хорошо знаком, но я никак не мог вспомнить кто же она… Моя девушка? Нет… Бывшая? Тогда почему мы сидим рядом как в старые времена и мило беседуем? Кем она была?..
С что-то рассказывала и задавала много вопросов, я отвечал, но неосознанно, мои мысли блуждали где-то очень далеко.
Наконец я очнулся от оцепенения и, не помня предыдущих тридцати минут разговора, объявил, что меня не интересует просто общение, между нами больше не может быть ничего, напоминающего наши прошлые отношения. От С я хотел только одного, взгляд скользил по ее телу, скрытому под слоем незамысловатой летней одежды: футболки и черных джинсовых шортиков… После нескольких секунд колебаний я сказал, что мне от нее нужно и попросил сделать то же самое.
Кажется, тогда мой образ «хорошего парня» дал трещину, но мне уже было плевать. Однажды я уже подарил ей свою преданность и доверие, но ей мой подарок пришелся не по вкусу, теперь я был готов только на обмен.
Я знал, что С откажется от глупого предложения: отдать свое тело взамен на… на что бы то ни было, она на такое не пойдет. Слишком остро она реагировала на любые слова, связанные с женщинами, торгующими телом, а теперь взять и уподобиться им? Пусть в иной форме, но нет, она этого не сделает.
«Я готова, если так смогу с тобой общаться» - прочитал я в тот день в ее глазах. Она повторит это уже вслух через многие месяцы.
Я запустил двигатель и направил машину в сторону квартиры, доставшей мне от бабушки, там у меня была лишь комната, остальное пространство занимали жильцы, выкупившие в далеком прошлом две третьи доли. Но этого было достаточно, я пообещал, что С больше не появится в доме, где я жил со своей матерью и братом, и это обещание я бы не позволил себе нарушить, ведь, забрав в тот день у С ключи, я поставил точку в наших романтических отношениях.
С выглядела смущенной, но счастливой, мне все не удавалось разгадать причину ее радости. Двадцать минут назад я сказал ей, что вернуть ничего не выйдет, а она все равно улыбалась, это сбивало с толку.
К сожалению, разделить ее радость я не мог. Те же двадцать минут назад я был уверен, что С откажется от моего предложения, и мы наконец сможем завершить эту четырехлетнюю историю, но все пошло иным путем. Я получил то, что хотел, но не то, что мне было нужно. Она болтала без умолку, а я почти не отвечал, может из-за кипящей внутри злости, а может просто потому, что отвык от нее. Периодически воображение включало тот самый «фильм», и из меня вырывался невольный вздох.
Все шло совсем «не так, как нужно», и это чувство не давало мне покоя всю дорогу. Впервые рядом с С мне было так плохо, впервые я сам всей душой хотел уйти от нее.
- Приехали. – коротко и с натянутой улыбкой объявил я, погасив ближний свет.