Я не хотел, чтобы К была моей девушкой, мечтал оставаться для нее одним из тысяч ее окружающих, но тем, кого она выберет, чтобы провести вместе вечер, неделю или жизнь, а я бы раз за разом выбирал ее, ведь с ней мне было хорошо. Ярлыки лишь создавали моральные преграды чистому и свободному выбору. К тому же после С само понятие «отношения» стало для меня синонимом неоправданных надежд. Иллюзия безопасности – самая опасная для человека вещь.
18
После исчезновения С мы с К сближались все сильнее: вскоре я лишил ее девственности, обещал, что мы вместе поедем на море, познакомил со всеми членами семьи… Но прежде, чем наши планы смогли бы осуществиться, я должен был пройти армию. Отсрочка по учебе закончилась, страх, что С меня не дождется, больше не мог меня потревожить, а учиться дальше, осознавая, что рано или поздно я все равно попаду туда, откуда бегу, мне не хотелось. Поэтому со спокойной душой я начал готовиться к неизбежному, да и повестка не заставила себя ждать.
К всячески меня поддерживала и обещала дождаться, несмотря на то, что мы с ней все еще оставались в статусе «хорошие знакомые». Я был рад, хотя не строил особых надежд, основываясь на ее словах. Все-таки при всех своих достоинствах К оставалась девушкой, а им свойственно совершать глупости в порыве эмоций. «Мы же даже не встречаемся!» - пронеслось у меня в голове. Верно. Поэтому нечего было ждать подвигов от К, оставалось смело двигаться вперед.
19
В армию меня провожали мать и брат. Я знал, что буду служить недалеко от дома – постарался отец, который прежде так настойчиво доказывал необходимость пройти это суровое испытание, все же он волновался, поэтому помог. Хотя к тому моменту я уже не трясся как школьник на выпускном перед словом «Армия», я был готов познать все ее стороны и лишения, но был благодарен отцу за заботу. Больше всего волновалась мама. Уходя за забор распределительного пункта, я обернулся, чтобы взглянуть на нее, еще минуту назад бойко раздающую мне наставления, теперь по ее щекам текли ручьем слезы, а младший братишка в растерянности держал ее за руку, не зная, как успокоить. Тогда и у меня подступил к горлу ком, но ради матери я сдержался и уверенно шагнул в будущее. «Я вернусь, мам» - прошептал я и улыбнулся.
20
К удивлению новая обстановка меня совсем не смутила. Раньше любые перемены вызывали столько душевных терзаний, а сейчас я просто принял тот факт, что на ближайший год это место будет моим домом.
Первое время я был настолько завлечен адаптацией, что меня впервые в жизни покинули все мысли. Я не думал об С, не строил планы на будущее, даже по ночам удавалось засыпать практически мгновенно.
Попав в условия физического заключения, я наконец освободился от рабства собственного разума и чувств. Вечерами я звонил К и матери, чтобы сообщить о том, что все в порядке, а остальное время занимал армейский быт, в плотном графике которого приходилось, словно детективу, выискивать время для личных интересов вроде чтения книг или их написания. Здесь же я пристрастился к занятиям спортом и начал совершенствовать свою физическую форму в надежде удивить всех своих друзей и знакомых по возвращении.
Но все это было лишь плодом периода привыкания, стоило мне сделать армию частью своей жизни, свыкнуться с ее законами и начать преуспевать в охоте за свободным временем, как мое сознание вновь пробудилось. Тревога окутала меня через три месяца службы, когда я всерьез задумался о своем будущем.
21
Лежа в теплой кровати одной из зимних ночей среди десятков таких же солдат, я вспоминал С. Ее образ бессовестно вгрызся в мой мозг, когда я вот-вот должен был уснуть. Сначала включился давно забытый фильм, а после воспоминания последней «райской» недели на даче. Она переехала в другой город, наверняка уже нашла себе нового ухажера и даже не представляет, где я сейчас нахожусь. Вспоминает ли она обо мне, как я о ней? Когда-то давно она первая пообещала, что дождется меня из армии, но… Я так хотел снова с ней встретиться, увезти на ту дачу и, возможно, никогда не возвращаться. Несмотря на все, что С успела натворить, она лучше всех знала, как сделать меня счастливым: за пять лет «Нас» она изучила меня вдоль и поперек, и я все не мог отделаться от мысли, что никто другой не сможет приблизиться к ней в понимании моих порой скрытых желаний, которые я не озвучу, словно девушка, объясняющая: «Ты должен сам это понять и захотеть, если я об этом скажу, будет уже не то». Но наша история закончилась, блондинка ушла, а я выбрал К.