Фуше сидел, закинув ногу на ногу, а его взгляд переходил с моего правого плеча на левое. Его речь была монотонна и бесстрастна:
— Император, который привел нашу страну к подъему, готовится повергнуть нас обратно в хаос. Война принесла ему и нашему государству величие, но теперь Франция нуждается в мире. Нам не нужно еще больше солдат — стране нужны теперь рабочие и крестьяне. Нам нужна торговля, а не новые войны. Однако наш император как одержимый готовится к еще более крупным сражениям и собирается создавать все новые и новые армии. Он намерен завоевать Испанию и окончательно разгромить Австрию. После этого непокоренными останутся только две страны: Россия и Китай. Дальнейшее осуществление его планов неизбежно приведет нас к катастрофе. Французский народ выражает свое недовольство, он устал от постоянных сражений. Наши люди больше не хотят славы — они просто хотят жить. Тем не менее опять гремят барабаны и опять маршируют полки, а с таким трудом заработанные деньги превращаются в пыль на полях сражений. Император больше не слушает своих дипломатов и политиков. Его внимание целиком принадлежит генералам и фельдмаршалам. У этих бесконечных войн нет больше ни цели, ни смысла. Ради Франции и во имя Европы, пока еще не поздно, всему этому должен быть положен конец.
Я почувствовала облегчение, почти радость.
— Вы нарисовали весьма впечатляющую картину сложившейся ситуации, — сказала я сдержанно. — Но я не понимаю, почему вы все это излагаете мне. Неужели вы считаете, что я могу отвлечь императора от войн? Или вы полагаете, что в моих силах отговорить императора от его планов новых завоеваний?
У Фуше не было чувства юмора. Его серое лицо сохранило прежнее невозмутимое выражение.
— О вашей жизни, миледи, мне известно все, — сказал он спокойно. — А это означает, что я знаю о ваших связях и о том, кто ваши друзья. Я имею в виду английскую службу дипломатических курьеров, созданные вами в России группы по борьбе с Наполеоном… — Я отметила, что он не назвал титула. — Мне известны также ваши контакты в Париже — достаточно назвать хотя бы Талейрана, — он произнес это имя с пренебрежением, — а также Паолину Боргезе, императрицу, королеву Гортензию. — Его голос стал резким. — Я требую, миледи, чтобы вы информировали меня о каждом событии, каждом слове и каждой на первый взгляд незначительной детали — все это я хочу знать. Мне необходимо быть в курсе всех интимных деталей и любовных связей, азартных увлечений и денежных расчетов, любых человеческих проблем и финансовых трудностей. Я подскажу вам некоторые имена и помогу установить полезные контакты. Но отчеты я должен получать от вас регулярно. — В его голосе появились угрожающие интонации. — И хочу предупредить вас о том, чтобы вы не лгали мне, миледи.
Я не могла не рассмеяться. Ну разве в моих интересах лгать ему? Ведь мы работаем ради одной общей цели.
— Нет необходимости угрожать мне, Ваше Превосходительство, — сказала я. — Мне доставит удовольствие выполнять порученную вами миссию. Думаю, что теперь вы вполне могли бы называть меня «мадам». Я не терплю запугивания. Правила игры понятны — я буду стараться узнавать для вас то, чего вы еще не знаете. Взамен вы обещаете хранить обо мне молчание, и я хочу, чтобы вы дали мне возможность положиться на вас. При таких условиях наше, — я запнулась, — сотрудничество будет выгодным для обеих сторон.
В ответ Фуше едва заметно кивнул. Я встала с кресла.
— Вы вполне могли бы опустить наиболее драматическую часть нашей беседы, ведь вам хорошо известно, что в течение многих лет я действую ради той же самой цели, что стоит перед вами сегодня.
Фуше тоже поднялся.
— Я всегда оберегаю себя от всякого рода случайностей. Страх делает людей более сговорчивыми, а ужас способствует послушанию, мадам! — Он с особой подчеркнутостью произнес последнее слово и испытующе посмотрел на меня из-под бровей. — И вот что я еще хотел сказать. Во дворце Мальмезон вы видели маршала Бернадота. Вам надо будет встретиться с ним до его отъезда из Парижа. Высказывавшиеся сегодня идеи найдут понимание с его стороны. Я могу предположить, что вскоре он сам принялся бы искать связей и знакомств, которые уже имеются у вас.
Фуше предостерегающе погрозил мне своим костлявым пальцем.
— Вам нужно быть крайне осторожной, мадам. И не следует рассчитывать на помощь или какую-либо поддержку с моей стороны. — Его губы искривились в зловещей усмешке. — Я без малейших колебаний буду все отрицать.
Я отметила, что он все еще пытается запугать меня.
— А от меня вас никто не сможет защитить, — продолжал он, понизив голос. — Даже сам Талейран. — Фуше учтиво поклонился мне. — Вы, кстати, можете рассказать Талейрану о моем визите. И можете передать ему каждое мое слово, пусть он знает мое отношение ко всему этому. Все равно я все буду отрицать и, если сочту необходимым, могу обвинить вас в государственной измене, заговоре и покушении на императора. — Он сделал эффектную паузу и добавил: — Учтите, шпионов расстреливают одинаково, невзирая на пол. — Он снова склонил голову. — Я еще свяжусь с вами. А до тех пор всего хорошего, мадам.