Я опустилась на землю у обочины дороги и, уже не сдерживая себя, разрыдалась. Малышка начала скулить, она просовывала мордочку между моими руками и слизывала текущие у меня по щекам слезы. Я стала гладить ее, вспоминая Мориса, его непохожесть на других, его нежность и рыцарское поведение; представляла себе его глаза и бледные губы, пылающие от моих поцелуев, его протянутые ко мне в отчаянии руки, его хрупкость и беспомощность, которые так сильно трогали и одновременно раздражали меня. Я оплакивала сейчас Мориса, а заодно и свои не осуществившиеся мечты и надежды, оплакивала Наполеона и Корсику, оплакивала потерянную любовь и себя саму. Пролитые слезы очистили мою душу; они унесли с собой все волнения, все горькие мысли, отринули все несбыточные желания, вернули внутреннее спокойствие и рассудительность. Я с трудом поднялась на ноги, позвала Малышку, и мы отправились вперед по дороге. Нам предстоял долгий путь до Вадо-Лигуре — путь, который необходимо было преодолеть во что бы то ни стало.
На второй день перед заходом солнца я добралась наконец до Вадо-Лигуре, который оказался грязным маленьким городишком. На его узких улочках не было никого, кроме назойливых развязных мужчин — у местных женщин имелись, должно быть, все основания, чтобы оставаться дома в такую пору. Я спросила у встречных людей, как найти в гавани таверну Пера Гюстава; он был последним в цепочке доверенных людей Ладу, именно он должен был помочь нам с Морисом попасть на судно, отплывающее в Англию.
Воздух в таверне был таким тяжелым и спертым, что хоть топор вешай. На всякий случай я сунула Малышку под куртку. Моряк с черной повязкой на глазу, к которому я обратилась, угрюмо кивнул в сторону Пера Гюстава, суетившегося поодаль. Лысый череп хозяина таверны сиял, как огромный полированный шар, пока он наполнял вином стаканы, его проницательные глаза не переставали следить за всеми. Когда я протиснулась к нему поближе и назвала пароль, Пер Гюстав продолжал как ни в чем не бывало разливать вино. Может, он не расслышал меня? Или, может, у Ладу неточная информация? Пока я размышляла над этим, Пер Гюстав поставил на стол кувшин с вином и громко хлопнул меня по плечу.
— Наконец-то ты явился, бездельник, — проворчал он. — А ну-ка пойдем со мной, вот я тебе задам перцу.
Он повел меня, подталкивая сзади, в какую-то комнату, затем захлопнул за нами дверь. Замерев за дверью, он внимательно прислушался к тому, что происходило в зале, и только после этого подошел ко мне.
— Прошу прощения за такое невежливое обращение — торопливо, негромким голосом сказал хозяин таверны. — Приходится быть осторожным.
Я передала сообщение Ладу, рассказала о том, что произошло с Морисом, и спросила, нет ли какой-нибудь возможности помочь ему.
Пер Гюстав глубоко задумался и покачал головой.
— Я не смогу ничего сделать, да это и не мое дело. В моем положении нельзя так рисковать. А вам я тоже не советую встревать. Здесь стоят суда, которые время от времени совершают дальнее плавание, но учтите, путешествие будет нелегким и опасным. — Он потер большой и указательный пальцы друг о друга. — У вас есть деньги?
Я кивнула.
— Это несколько облегчает задачу, — заметил он. — За деньги здешние бестии сделают что угодно. — Кряхтя, он направился к двери. — Пока вам лучше оставаться здесь. Я принесу еду и питье. Похоже, вам не мешает как следует подкрепиться. А потом постараюсь договориться на судне. Может, подвернется что-нибудь — не завтра, так через неделю… — Пер Гюстав пожал плечами.
— Мне нужно отправиться как можно скорее, — настойчиво сказала я.
Он сокрушенно покачал головой.
— Вечно вы спешите, всегда вам некогда. — Его глаза встретились с моими, и он отвесил неловкий поклон. — Ну, хорошо, я постараюсь.
Пер Гюстав действительно постарался, уже на следующий день нашлась подходящая посудина. В сумерках я отправилась в гавань искать грузовое судно «Балерина». Пер Гюстав заранее предупредил меня:
— Посудина грязная и неухоженная, а команда — сборище мерзавцев, зато капитан Франсуа и его матросы не боятся ни Бога, ни черта; в здешних водах нет более удачливых разбойников, они уже много раз ходили в Англию. Их голыми руками не возьмешь, а старое корыто может посоревноваться в скорости со знаменитым «Агамемноном» адмирала Нельсона. Если вы готовы рискнуть, сэр…