«Дипломатические курьеры рискуют своей жизнью, а тебе придется рисковать любовной страстью», — заметил он тогда. Впрочем, я намерена была совмещать работу с удовольствием. Моя месть Наполеону станет только слаще, если я буду спать лишь с теми мужчинами, которые мне понравятся, пусть это даже не будет связано с моей настоящей миссией. Теперь я была свободна от всех обязанностей. Кроме, конечно, обязанности любить и быть любимой.
Карло радостно приветствовал меня, а когда я расцеловала его в обе щеки, печальные глаза моего кузена вспыхнули. Впрочем, мой энергичный настрой встревожил его.
— Феличина, ты должна будешь следовать моим советам, даже если это покажется тебе излишним, — сказал он, пытаясь сдержать мою активность. — В Вене очень своеобразные улицы. Здесь вообще нет прямых линий. Все изгибается или завивается в спираль, вот как эти красивые лепные гирлянды вокруг дверей и окон нашего дома. Все здесь имеет какой-то причудливый вид, включая те мелодии, что слышатся повсюду в городе. — Он пояснил: — Я здесь уже давно и успел хорошо изучить местные особенности. Вена — это невероятное смешение людей самого разного толка. Тут можно встретить честных государственных деятелей и продажных политиков; роялистов, которые отказываются примириться с тем, что старый строй во Франции погиб под гильотиной; французских шпионов, притворяющихся эмигрантами. Ведь Австрия уже много лет находится в состоянии войны с Францией. Отсюда тебе рукой подать до Бонапарта.
Я кивнула.
— Ты, случайно, не по этой причине приехала сюда? — спросил он вдруг резко.
— Именно по этой, — ответила я. — Чем ближе я к нему, тем точнее и эффективнее смогу нанести свой удар. Но я могу быть также полезной тебе в налаживании контактов с нужными людьми, в изучении политических и финансовых условий. Если понадобится, я смогу помочь тебе изменить любые невыгодные условия в нужном направлении. Женщина может заполучить больше нужных сведений от своих болтливых друзей, портных и модисток, чем мужчина во время его скучных деловых встреч и переговоров. А кроме того, — тут я хитро улыбнулась Карло, — женщина может выведать у мужчины почти все, что захочет, в интимной обстановке.
Карло проигнорировал мое замечание.
— Мне удалось приобрести чрезвычайно полезные связи при императорском дворе. В частности, я хорошо знаком с канцлером — бароном Тугутом, — сказал он сухим, деловым тоном. — В этом мне очень помогло то обстоятельство, что я был близок ко двору несчастного французского короля Людовика Шестнадцатого. Но одних лишь официальных контактов тут явно недостаточно, поскольку не менее важно проследить за происходящими здесь тайными процессами. Английское правительство уже предоставило Австрии два миллиона фунтов в виде помощи по финансированию войны против Франции. Хочу выяснить, на какие цели были израсходованы эти деньги, кто честно выполняет свой долг, а кто занимается тем, что набивает карманы.
Карло чуть поколебался и добавил:
— Я представлю тебе барона Кронегга. Он является секретарем в ведомстве канцлера, постоянно общается с Тугутом и знает все. Он может многое нам рассказать, если только захочет.
— Ничего, я заставлю его это сделать, — сказала я. — Как его имя?
— Октавиан, — ответил Карло, не глядя мне в лицо. Наш разговор явно смущал его. — И есть еще один молодой человек, с которым тебе надо будет встретиться. Это Фридрих фон Лохайм. Он приехал в Вену из провинции, но влиятельные родственники сумели подыскать ему должность в департаменте полиции; очень амбициозный юноша, желающий любой ценой пробиться наверх.
— Следует мне помогать ему в этом или, наоборот, мешать? Чем с ним расплачиваться — деньгами или любовью? — спросила я с иронией.
— Если бы на твоем месте был мужчина, я точно так же обсуждал бы с ним план работы, — заметил Карло, и на его лице появилось знакомое страдальческое выражение. — Я бы предпочел видеть тебя…
— Я знаю, где бы ты предпочел меня видеть, — перебила я его. — Но, по-моему, тогда в Лондоне я достаточно ясно дала тебе понять, какими будут наши отношения. С тех пор ничего не изменилось и не изменится. У тебя остается твоя честь, а у меня — мой характер. Будет лучше, если в дальнейшем ты сможешь сдерживать свои личные эмоции, которые могут только осложнить наше сотрудничество в борьбе с Бонапартом.