— Феличина, уж ты-то должна достаточно хорошо знать Наполеона, чтобы серьезно относиться к моим словам. Ведь он сейчас в самом начале своей карьеры, первое же крупное поражение может означать ее конец. Для упрочения своего положения ему необходимо добиваться все новых и новых успехов. Французский народ готов приветствовать заключение почетного мира, даже если для этого придется уступить часть завоеванных Францией территорий. Но Бонапарт, действуя от имени Франции, думает лишь о себе. Он понимает, что, лишь добившись полной и окончательной победы, продиктовав условия мира, он обеспечит себе продолжительный период пребывания у власти.
Карло был абсолютно прав во всем, что он говорил, и все же он не знал Наполеона так хорошо, как я. Дело в том, что Наполеон верил в свою судьбу и в то, что ему суждено добиться успеха. Все, чего он уже достиг и что ему еще предстояло достичь, он рассматривал в качестве своеобразного подарка, преподнесенного ему судьбой. Я подумала, что Наполеон никогда не удовлетворится тем, что имеет; он всегда будет требовать от судьбы большего. Этот человек ненасытен, и ради достижения своих целей он готов пойти на все.
Солнечный свет вдруг потускнел, показался мне серым. Я поежилась и, сделав над собой усилие, продолжала слушать Карло.
— …и его последние действия только подтверждают мой вывод, — услышала я. Очевидно, я пропустила первую часть его высказывания. Карло между тем продолжал: — Генерал Моро не стал выполнять приказ Бонапарта. Вопреки указаниям Бонапарта он обратил войска австрийского генерала Крэя в бегство и преследовал их вплоть до города Ульма. Но Бонапарту не нужны победы других генералов, он должен оставаться единственным героем и единственным спасителем нации. Он хочет повторить свой прежний успех и вновь зажечь над собой ореол славы. Вот почему он собирает сейчас войска для похода в Италию. Для этого он забирает у генерала Моро восемнадцать тысяч солдат. Резервная армия Наполеона должна преодолеть перевал Большой Сен-Бернар и атаковать войска, движущиеся из Германии. Бонапарт уже направился в Швейцарию, чтобы на месте руководить этой дерзкой операцией.
В изнеможении Карло сел за свой письменный стол.
— И Бонапарт победит, — продолжил он устало. — Он одержит в Италии победу, потому что эта победа нужна ему. А его противникам в Париже — якобинцам, выступающим за конституционный строй, республиканцам и последним остатками роялистов — остается ждать, пока военная неудача Наполеона не откроет им путь к свержению его правительства. Но он опять одержит победу. — Карло с безнадежным видом провел рукой по глазам. — И сумеет навязать австрийцам такой мирный договор, что те света белого невзвидят. Им придется принять его, поскольку у них не останется другого выбора. Я не вижу способа предотвратить подобное развитие событий, оно кажется мне неизбежным. Представь себе, я со всей отчетливостью различаю надвигающуюся опасность, но никто не хочет мне верить. Если я прав, Тугут потеряет свой пост. Тогда мне придется начать работу с вновь избранным канцлером, и, боюсь, все мои усилия убедить его окажутся столь же бесплодными. — Карло бессильно уронил руки на письменный стол.
— К сожалению, ты прав, — сказала я с горечью. — Несмотря на огромные потраченные деньги, Англия не сможет остановить то, что происходит. И мы, ты и я, тоже не сможем ничего сделать. Наши старания здесь бесполезны, если вообще не бессмысленны. — Мой голос начал набирать силу. — Мы имеем дело с мелкой сошкой, вроде всяких там Кронеггов и Лохаймов, даем взятки, подслушиваем, уговариваем, пытаемся оказывать какое-то влияние. В результате получаем обрывки сведений из чьих-то неосторожных разговоров, неопределенные обещания и жалкие уступки. А что мы можем предпринять против Наполеона? Не жалея сил, мы наносим ему булавочные уколы, которых он при его положении не заметил бы даже в том случае, если бы все они попадали в цель. — Я перешла почти на крик. — Но все впустую, ибо мы ошибаемся в своих расчетах. Нам нужно проглотить эту горькую пилюлю — мы и в самом деле слишком слабы. Остается только ждать. Ждать, пока Наполеон не совершит свою первую ошибку. Рано или поздно каждый человек допускает ошибки. — Я глубоко вздохнула. — И тогда мы должны действовать. Подталкивать его к новым ошибкам, ставить под сомнение и постепенно разрушать миф о его непобедимости. Возможно, на это уйдет немало времени. Такой метод борьбы потребует от нас терпения, постоянной готовности к действиям и осмотрительности. И это единственный путь, который может привести нас к цели — к его полному крушению.