— Хм, интересно. И у вас нет предположений, кто мог забрать эти чертежи? — спросил следователь.
— Есть предположение. Я, конечно, не хочу брать грех на душу, однако у меня до сих пор не выходит из головы, как господин Андрей Штукенберг уговаривал отца Савву сделать из маски настоящие оружие. А такие люди как он никогда не отступают от своих целей.
— Это да! — согласился следователь, — О том, как господин Штукенберг давит конкурентов, уже ходят легенды. Это всё, отец Василий?
— Да, господин следователь.
— Замечательно! — Пётр протянул лист с показаниями священнику, — Ознакомьтесь и распишитесь.
Расписавшись под показаниями, Василий уже собрался уйти, как вдруг его взгляд задержался на Петре. Батюшка вспомнил то, что рассказал Руслан.
— "Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас." Да направит вас Господь на верный путь, Пётр Иннокентьевич. — с этими словами Василий покинул кабинет.
На минуту в воздухе повисло молчание. За это время Пётр достал из ящика стола портсигар и спички. Сделав затяжку, следователь одарил Руслан холодным взглядом, о которого помощника бросило в дрожь.
— И на кой черт ты ему рассказал? — спокойно спросил Пётр, юноша пытался подобрать слова, но следователь его перебил, — Хотя можешь не отвечать! Скажу только, что я не собираюсь слушать нотации от человека, который отгородился от мира и не хочет понимать, что этот свет не делится на чёрное и белое. Ты меня понял?
— Д-да-с, Пётр Иннокентьевич.
— Вот и прекрасно! — Пётр потушил сигарету в пепельнице, — А теперь вернёмся к делу.
— Да-с! Как вы думаете, господин Штукенберг замешан в этом деле?
— Версия имеет право на существование. Он богатый промышленник, поэтому к нему будет сложно подступиться, но мы это сделаем. Однако не стоит забывать и про то, что у нас уже есть. Я сегодня поеду в антикварную лавку Миловановой. Уверен, эти украденные произведение искусства имеют некую связь, поэтому я надеюсь, что Алиса прояснит ситуацию касательно их. А тебя, Руслан… — Пётр язвительно улыбнулся, — Тебя, Руслан, ждёт сегодня бордель на Лейхтенбергском.
Руслан тут же покраснел. Петра это, конечно, очень рассмешило.
— Не волнуйся, я не скажу твоему дядюшке, как ты вечера проводишь, хотя стоило бы.
— Пётр Иннокентьевич! — возмутился помощник
— Полно тебе, я же шучу. Я, конечно, хочу, чтобы ты немного развлекся в доме терпимости, но только в свободное время, — Пётр похлопал Руслана по плечу, — И вместо того, чтобы краснеть, лучше сходи к Миронову и одолжи у него чернильницу, а то эта скоро кончится, а у него всегда есть запас.
Когда Руслан открыл дверь, он внезапно услышал женский возглас, который означал, что юноша случайно пришиб его хозяйку. А когда помощник увидел, что эта была Александра, его тут же охватила паника.
— Александра Петровна, простите великодушно! Я это…Я не хотел…А-а…Это случайно вышло.
— Уймись, Руслан! — Пётр подошёл к дочери, — Саша, что-то дома случилось?
— Нет, дома всё в порядке. — проскулила девушка, прижимая ладонь к лицу, — Просто на улице такие жуткие тучи, которые прям так и обещают дождь. Вот я и решила принести тебе зонт на всякий случай. Мне ж всё равно по пути в ателье.
— О, благодарю, милая. — забрав зонт, Пётр стал осматривать лицо дочери.
— Примите мои тысячи извинений! — продолжал причитать Руслан.
— Руслан, лучше иди к Миронову за чернильницей! — раздражено произнёс следователь, — Твои причитания сейчас только раздражают!
Помощник выбежал из кабинета. Он был готов провалиться от стыда, но когда Александра крикнула ему вдогонку: "Ничего страшно, Руслан", — юноше стало намного легче.
Глава IX
Ближе к полудню следователь Вахлаков приехал в антикварную лавку, которая принадлежала его давней знакомой Алисе Миловановой. Если попросить обычного человека представить, как выглядит антикварная лавка, то первое, что придет в голову, это запыленное помещение, покрытое паутиной, где валяется без дела, никому не нужный, столетний хлам. Однако большой капитал госпожи Миловановой позволил превратить лавку в роскошное помещение, которое напоминало одну из комнат в императорском дворце.
Когда Пётр вошёл во внутрь, он рассчитывал увидеть хозяйку или её помощника. Однако в коридоре никого не было. Немного постояв у входа, мужчина снял шляпу, положив её на вешалку, и зашёл в зал. Свист невольно вырвался из уст Петра, когда он увидел с каким тонким вкусом Алиса смогла расставить весь антиквариат. Вещи, которые казались несочетаемые, смотрелись очень органично.
Вдруг за приоткрытой дверью в дальнем конце зала раздался женский смех. Пётр медленным и беззвучным шагом подошел к двери. За приоткрытой щёлочкой можно было увидеть хозяйку лавки. Рыжеволосая женщина со станом аки кипарис пила чай с Андреем Штукенбергом. "Вот это везение", — подумал следователь Вахлаков.
— Нэ, Андрей Аристархович, ви же знаете, у меня принцип! — с восточнославянским акцентом произнесла хозяйка, — Нова приём — нова кавалер.
— Так что же, Алиса Слободановна, вы не посетите приём у Парусовой завтра вечером?
— Нэ знам, нэ знам. Я б могла и взяти своего помощника Драгана, но он, к сожалению, не подходити по статусу, хоти и он je паметан дечко.
— У меня вот с компанией проблем нет. — улыбнулся Андрей, — У меня есть дама на завтрашний вечер. Вы помните госпожу Синицыну? Я с ней уже четыре раза в свет выходил.
— Да, я её помню.
В этот момент Петра отвлек шум из коридора. Оттуда доносились два мужских голоса. Один был с тем же восточнославянским акцентом, только он был более легкий, чем у Алисы. Другой голос Петру показался очень знакомый. Вскоре мужчина всё понял. В зал вошёл крепкий молодой человек славянской наружности вместе с романобургским журналистом Бурятиным. "Вот это "везение"", — подумал следователь Вахлаков.
— При многом вам благодарен, господин Радич. — произнёс Алексей, тряся руку мужчины, — Мне не придётся снова ночевать на вокзале. Что за мода пошла: бронировать комнату в гостинице по телефонному аппарату? Приезжаешь в Александроград — и ни в одной гостинице нет свободных комнат! Вот, что значит популярное место для туристов с Большой земли!
— Не хвалите меня, я буду только рад с кем-нибудь разделить арендную плату за комнату, да и русский надо совершенствовать. И, Алексей, зовите мене Драган.
В этот момент Алексей заметил следователя. Журналист приложил руку к животу, вспомнив удар тростью. Драган же, увидев посетителя, учтиво поклонился.
— Ты, чудо-юдо, меня преследовать вздумал? — спросил Пётр, сжимая набалдашник трости.
Алексей в своей голове стал лихорадочно подбирать слова, боясь получить новый удар тростью. Однако, на его счастье, в зал вышла Алиса вместе с господином Штукенбергом.
— Петар, неужели си ти? — изумленно воскликнула госпожа Милованова.
Пётр подошёл к хозяйке и в знак приветствия поцеловал ей руку. Алексей же, воспользовавшись моментом, быстро попрощался с Драганом и покинул лавку.
— Ти за два година все же решил увидети, как я тут обжилась! — Алиса повернула голову к Андрею, — Думаю, господин Штукенберг в представлении нэ нуждается. Андрей Аристархович, ово je…
— Следователь Пётр Вахлаков. — докончил предложение Андрей.
— Хм, меня теперь каждая собака в этом городе знает? — спросил следователь.
— Петар, где твои манеры? — возмутилась Алиса.
— Всё в порядке, Алиса Слободановна. — с улыбкой сказал Андрей, а затем обратился к Петру, — У меня есть свои информаторы среди полицаев. Они вас характеризуют как проницательного, но не самого приятного в общении человека. Но я надеюсь, что первое с лихвой компенсирует второе, иначе вам поймать мадам Лекринову будет довольно проблематично.
— А я смотрю, вас так интересует дело мадам Лекриновой, что вы даже наводите справки о следователе, который ведёт это дело. — Пётр прищурил глаза, будто пытаясь найти в мимике господина Штукенберга что-то неуловимое.