— Хех, Пётр Иннокентьевич, а кому она не интересна? Разбойница, которая способна убить криком. Знаете, не важно, чем кончится это дело, но в одном я уверен: о мадам Лекриновой будут говорить лет так десять точно, ибо она хорошая тема для народного творчества, — разве вы со мной не согласны?
— Я не думал об этом. — Пётр прервался на смешок, а затем оглянулся по сторонам, рассматривая антиквариат, — Скажите, вы интересуетесь искусством?
— Да, я люблю вещи с историей. В моих апартаментах большая коллекция скульптур, живописи и старых безделушек. А в моё имении, которое располагается на Большой земле, можно вообще музей открывать! Но давайте признаем, что и у госпожи Миловановой великолепный вкус. С ней всегда приятно поговорить об искусстве. — Андрей взял руку, смущенной от комплимента, Алисы и поцеловал её, — Алиса Слободановна, я вынужден вас покинуть. К сожалению, фабрики не управляются сами по себе. Благодарю вас за тёплый приём!
Драган проводил гостя в коридор. Пётр ещё долго смотрел ему вслед, вспоминая народную молву о промышленнике, а также подозрения отца Василия.
— Петар, драгане моj, что ти стоишь, как статуя? Ми так давно не виделись! — Алиса взяла мужчину под руку, а когда в зал вернулся Драган, она обратилась к нему с краткой просьбой, — Драган, донеси jош чаja.
Алиса привела Петра в свой кабинет. Усадив гостя, она первым делом поставила на патефон пластинку с музыкой Скотта Джоплина. Вернувшись к столу, хозяйка достала из портсигара сигарету и подсоединила её к мундштуку.
— Драгане моj, нэ угостишь даму огнём?
— Да, конечно.
Пётр вытащил из кармана свой портсигар и спички. Зажав сигарету между губами, мужчина зажег огонь и поджог обе трубочки с табаком.
— Твой русский стал значительно лучше. — похвалил Пётр.
— Хвала. Как ти поживаешь? Как жена, как дети?
— Дети в порядке.
— А твоя жена?
— Ох…Алиса, я бы и рад поговорить с тобой о семье… — Пётр потушил сигарету, — Но я к тебе по делу приехал.
— Вот оно что! — Алиса, сделав последнюю затяжку, достала сигарету из мундштука и потушила её, — Значит ти тоже понял, что между вещами, которые украла мадам Лекринова есть связь.
В этот момент в кабинет пришёл Драган с подносом, на котором стояли две чашки чая и тарелки с крекерами. Поблагодарив помощника, Алиса сказала ему фразу на родном языке, которую Пётр не понял. Драган кивнул и вышел из комнаты.
— Да, у этих вещей есть одна очень интересная связь. — подтвердила женщина, отпив немного из чашки. — Ти что-нибудь читал о Сафие-султан?
— Извини, у меня с историей не самые хорошие отношения.
— Ай-ай-ай…Хотя нэ всем же бити знатоками. В конце шестнадцатого века Сафие-султан била самой великой султаншей Востока. В сокровищнице султанши хранилось множество произведений искусства, которые били похищены её пиратами. Уже после смерти Сафие, её правнук султан Осман распродал вещи из сокровищницы, чтоби погасить задолженности по жалованию своего войска. Многие предметы искусства были утрачены навсегда, но ести и те, которые ми до сих пор можем лицезреть.
— Хочешь сказать, что те вещи, которые украла мадам Лекринова, они когда-то хранились в сокровищнице этой султанши?
— Если верити спискам, то да. — увидев задумчивое лицо Петра, Алиса добавила, — Я сама била врло удивлена. И ово jош нjе све, Петар.
— Не всё? В Александрограде есть ещё такие вещи? Если да, то где они находятся?
— Петар, всё нэ так просто. Ово как с библиотекой Ивана Грозного. То есть существует множество версий того, что находилось в сокровищнице Сафие-султан. Когда я жила на Большой земле, я и мой старый друг — барон фон Армгард — вели долгие дискуссии на тему того, какой из списков бити намного достоверным. Он считал, что достоверный список тот, который составил профессора Юхансона, а я же склонялась к списку профессора Бортича.
— И много таких списков? — спросил Пётр, предчувствуя большой завал.
— У мене цео книжная полка из нескольких альбомов. Уверен, что хочешь ознакомиться с ними?
— А куда я денусь, Алиса?
— Добро. Альбоми дати на вынос нэ могу, я их долго собирала. — встав с места госпожа Милованова направилась к двери. — Но ти можешь изучити их тут.
Приведя гостя в библиотеку на втором этаже, Алиса позвала Драгана и вместе с ним стала искать нужные списки. В первые минуты Пётр наблюдал за тем, как хозяйка лавки и её помощник спорили на родном языке. Хоть Пётр и не понимал речь, но судя по фамилиям, которые всплывали в диалоге, можно было понять, что они обсуждали, какие списки действительно могут помочь следователю. Закончив спор, Драган принялся листать альбомы в поисках нужных бумажек.
— Алиса, а по какому поводу сюда приходил журналист Бурятин? — спросил Пётр в минуты ожидания.
— Какой журналист? — удивилась Алиса.
— Опростите, госпожа! Дошао je кад сте разговаривали са господином Штукенбергом. — затем Драган обратился к следователю, — Он не сказал цель визита. Пока мы ждали, когда освободится госпожа, я с ним разговорился, и Алексей сказал, что пишет статью о мадам Лекриновой и ему негде жить. Я и предложил свою комнатушку на набережной, тем более хозяин за неё плату поднял.
— А почему ты живешь отдельно? — Пётр направил косой взгляд на Алису, — У тебя же много свободного места.
— Нэ гледаj так на мене, Петар! — недовольно произнесла Алиса, — Он сам так захотел.
— Не льути се, госпожа. — улыбнулся Драган, — Просто я, Пётр Иннокентьевич, хочу довести свой русский до совершенства. Госпожа это делает на приёмах, а я — общаясь с соседями. Так что я буду только рад, если Алексей мне поможет с этим делом. Кстати… Вполне возможно, что он приходил сюда по тому же поводу, что и вы. Жалко, что я это не сразу понял.
Слушая речь Алисы и Драгана, Пётр пришёл к выводу, что метод изучения языка помощника намного эффективнее. Конечно, акцент госпожи Миловановой для мужчины был по-своему очаровательным, но в очень больших количествах он вызывал у Петра мигрень.
— А господин Штукенберг по какому поводу приходил?
— Он бил деловым партнёром моего покойного супружника. — объяснила Алиса, — Бити он наносит ко мне визиты, когда ести свободное время. Интересный мужчина, надо сказати.
— Кстати, его очень впечатлил рассказ о сокровищнице Сафие-султан. — вспомнил Драган.
— А, да! — вспомнил Алиса, — Я помню ми разговаривали с ним об этом.
— Когда ты ему об этом рассказывала? — спросил Пётр.
— Думаешь, я ово помню? Нэ знам. Наверное, месяц или два назад.
Наконец, Драган собрал всё, что посчитал нужным для изучения и положил на стол. Увидев большую стопку бумаг, Пётр подумал: "Когда-нибудь я умру под большими стопками бумаг."
— Плава боjа я подчеркнула те предметы искусства, которые находятся в Александрограде. — объяснила Алиса.
— Плава что? — не понял Пётр.
— Голубой цвет. — перевёл Драган, — В списках также указано, где находятся эти вещи.
— Да. Если что-то понадобится, зови Драгана. — напоследок сказала Алиса.
Пётр, уставившись в кипу бумаг, краем глаза обратил внимание на то, как нежно госпожа Милованова взяла своего помощника за руку и вмести с ним направилась в коридор. Мужчина вспомнил, каким гедонистом является Алиса, поэтому скоротечная мысль о том, что она, возможно, спит со своим помощником, его не удивила. Затем, выбросив из головы посторонние мысли, следователь принялся за изучение новых материалов дела.
Глава X
Для застенчивого и набожного Руслана посещение дома терпимости поздно вечером стала настоящей проверкой на прочность. Войдя в главный зал, окрашенное в теплые цвета, ноздри юноши ударил резкое смешение запахов табака и опиума. Весь путь до свободного столика юноша прошёл, смотря в пол. Он долго не решался поднять голову. Но в конце концов, напомнив себе, что у него тут задание, Руслан решил осмотреться.