— Хм, а ты права. — на краткий миг лицо Герасима украсила улыбка, которая тут же исчезла со словами, — Поэтому я ничего не скажу!
— Хотя бы в одно предложение. Я же не прошу выдать данные с его паспорта. Просто скажи своего мнение о нём.
— Ну, раз только мнение… Гвидон понимает всю суть дела, и может чётко организовать весь процесс. Ты это и сама поняла.
— Это да. — я зевнула, прикрыв рот ладошкой, — Ничего нового.
В коридоре скрипнула входная дверь. Я и Герасим, который помог мне дохрамать до коридора, вышли к Карениной. Она, сняв с головы платок, стала прихорашиваться перед зеркалом.
— Где были, мадам? — спросила я, оперившись об стену.
— О, Асенька, ты будешь смеяться, но я ходила в церковь.
— Вот оно что! — и я не смогла удержаться от фразы, — Ну и как, сильно вспотела?
Герасим прикрыл рот, чтобы подавить смех. Каренина бросила в меня холодный взгляд. Уверена, если бы это сказал кто-нибудь другой, она бы его хорошенька побила.
— Хм, смешно. — сдержанно молвила Каренина, — В общем так, я хотела тебе сообщить об этом ещё утром, но ты спала как убитая.
— Она проспала до двенадцати. — сказал Герасим.
— Неправда! Я чуть раньше встала. — отмахнулась я, — Так что ты мне хотела сообщить?
— Планы изменились: на дело выйдешь сегодня вечером.
— Что? — для меня это было, как удар обухом по голове, — Ты забыла про мою ногу?
— Во-первых, ты у нас по городу в основном летаешь на тросах. Во-вторых, это приказ Гвидона, нам нужно выиграть время. И в-третьих, если ты так боишься боли, то я перед заданием накачаю тебя морфием.
— Ты хочешь, чтобы я врезалась в первый же столб? — я разозлилась не на шутку, — И как я могу идти на дело, если ничего толком не знаю о объекте?
— Ася, ты понимаешь о чём мы говорим? В этом объекте охрана смехотворная, к тому же ты знаешь её структуру. — Каренина подошла ко мне вплотную, у меня по коже побежали мурашки, — Так что не надо мне говорить, что ты ничего не знаешь?
— О чём ты? — спросил Герасим.
— Вот именно, о чём ты? — повторила я, нервно взглотнув.
— Я знаю, кто ты! — Каренина криво улыбнулась, — Мне про тебя такую интересную историю рассказали. Я подозревала, что ты чудная девка, но не думала, что настолько!
Мамзель положила руки мне на плечи, а затем прошептала на ухо имя. Моё настоящие имя. По моей спине пробежали мурашки. Каренина же с большим удовольствием ждала, когда я выдам свой страх.
— Ну, и что? — я вернула себе самообладание, — Моё прошло не помеха, даже наоборот. Оно идеальное прикрытие.
— Да, ты права, поэтому я больше не вернусь к этой теме. Просто хотела, чтобы ты знала, что я вкурсе. — Каренина отошла от меня на один шаг, — Ну что ж, давай чай пить. Герасим, ты с нами?
— Нет, меня работа ждёт. — Герасим подошёл к входной двери.
— Надеюсь, что эта работа связана с деньгами и документами. — Каренина открыла дверь.
— Не волнуйся. Ты и Полкан получите их сегодня вечером. — с этими словами Герасим покинул квартиру.
В первые минуты чаепития я и Каренина молчали, смотря в окно. Серое небо, грязные здания и яркие фонари на канатах. В детстве я читала одну книжку с картинками, сюжет которой разворачивался в Лондоне. Александрград — близнец этого города, только без Биг Бена и с мощными современными механизмами. И смотря на эту панораму, я ещё сильнее тоскую по Белянской слободе, по Гаврилу и… И по Марусе…
Я собрала волю в кулак, чтобы не заплакать, тем самым дав Карениной повод для злобных шуток.
— Так про какие документы ты говорила? — спросила я.
— Гвидон приказал уносить ноги. После задания я и Полкан уплывём на Большую землю, — объяснила Каренина, — Но ты не радуйся раньше времени. Адрес Веры находится в надёжном месте. Твоя работа ещё не закончилась. Можешь тут оставаться, если захочешь. Эта квартира всё равно записана на фальшивые документы.
— Вот оно что! А коли так, то дай мне с Верой поговорить.
— Ты с ней уже общалась два раза в этом месяце.
— Тебе так денег жалко? Ты и Полкан скоро уедите до неприличия богатыми. А мне немного то и надо.
Каренина задумалась. То ли в ней проснулась совесть, то ли ещё что-то, но так или иначе, она мне уступила. Придя в гостиную, Каренина подняла трубку телефонного аппарата и приказала мне выйти на балкон, чтобы я не слышала номера. Через минуту она вернула меня назад.
— У тебя пять минут. — сухо произнесла Каренина, отдав мне трубку.
Услышав робкий голос девочки, моё сердце дрогнуло, и я тихо произнесла: "Здравствуй, Верочка."
Глава XIII
Как и было оговорено за ранее, Пётр, одетый с иголочки, к шести часам вечера приехал к Алисе Миловановой, чтобы сопроводить её на приём к госпоже Парусовой. Для такого случая, а также в целях предосторожности, мужчина побрился, зачесал волосы назад и надел очки с желтыми линзами в круглой оправе. И судя по тому, что Драган, открыв дверь, не сразу его узнал, можно было сделать вывод, что маскировка была удачной.
Пустив гостя в коридор, Драган поднялся наверх, чтобы известить хозяйку. Через какое-то время со второго этажа донеслось: "Jедан тренутак, Петар. Я спущусь через три минута." Пётр лишь хмыкнул и прижался к массивным перилам. Затем в его поле зрения вернулся Драган, спускающегося с лестницы. Вдруг из-под жилетки помощника упало с громким стуком на лестницу что-то мелкое. Потом оно покатилось вниз и завершило свой путь у ног Петра. Как оказалось, это был деревянный медальон на тоненьком шнурке. Следователь взял его в руки. Медальон, в котором не было застежки, был полуоткрытым. Открыв его, Пётр увидел на одной стороне рисунок, выполненный акварелью, на котором была изображена красавица со светлой косой, маленькими губами и покатыми плечами, а на другой стороне была подпись: "Я буду тебя ждать. Твоя Стана."
— О, господин! — воскликнул Драган, подбежав к Петру, — Опять шнурок развязался!
— Красивая. — молвил Пётр, отдав медальон, — Она на острове живёт?
— Нет, на Большой земле. Как только накоплю денег, я уеду к ней. — Драган опустил взгляд, — Я надеюсь, что госпожа мене отпустит.
— Не волнуйся. Я Алису давно знаю, так что рано или поздно ты ей надоешь… Причём во всех смыслах. — Пётр, на долю секунды подмигнув, цыкнул языком.
— Я и госпожа… — помощник смутился, — Это так очевидно?
— Повторюсь, я хорошо знаю Алису. Двадцать лет назад я сам через это прошёл. Ей тогда было всего семнадцать, и она почти не знала русского языка…
Наверху раздалось: "Ах, ово je младост", — затем Алиса спустилась по лестнице. Женщина была одета в платье модного силуэта из шелка цвета шампанского, поверх которого был черный шифон. На руках белые перчатки длиной выше локтя, на правой руке красовался золотой браслет, а левая рука держала ридикюль в тон к платью. Прическу помпадур украшал черный гребень.
— Как всегда эффектно, Алиса. — Пётр поцеловал руку женщины.
— Хвала. Ти тоже добро подготовился… — вдруг Алиса призадумалась, — Али нешто недостаjе… О!
Женщина ушла в зал, а когда вернулась, в её руке была трость с круглым набалдашником, в центр которого был вставлен желтый циркон.
— Я тебе не могу представити без трости, Петар.
— Благодарю. Ну что ж, нам пора ехать.
Алиса взяла Петра под руку. Перед тем как уйти, женщина сказала что-то на родном языке Драгану. Тот, как обычно, лишь молча кивнул.
Дорога до дома госпожи Парусовой была долгой. Пётр и Алиса сидели в экипаже, не сводя глаз с друг друга. Мужчина догадывался, какую мысль пытается передать ему спутница, не используя слова. Всё это для него казалось странным и смешным.
— Ах, ово jе младост. — с улыбкой произнесла Алиса, — Ти помнишь, Петар?
— Тебе было всего семнадцать, и ты почти не знала русского языка… — следующую фразу Пётр произнёс сквозь зубы, — А ещё ты была замужем.