— Гвидон не исключает того, что она может пригодится. — ответил чудик.
— Я… Я не могу вам сказать. — я не могла доверить эту разрушительную мощь кому-либо ещё.
— Ты издеваться вздумала? — возмутилась Каренина.
— Нет, просто это очень сложная система. — мой взгляд, обращенный к женщине, стал более смелый, — Я сама сделаю то, что вы хотите.
— Что? — это заявление очень рассмешило Каренину, — Ты точно идиотка! Думаешь, это так просто?
— Нет, но профессионалами не рождаются. — ответила я.
— Знаешь, Каренина… — призадумался Герасим. — Швабрин тоже талантом не отличался.
— Зато у него опыт был. — возразила женщина.
— У меня тоже есть опыт в грабеже, — это заявление удивило моих новых знакомых, — И в отличие от вашего покойного друга, я не очень требовательна. Мне только надо немного времени и материала, чтобы по чертежам кое-что нужное сконструировать.
***
— Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы сконструировать наручи с газовым фонариком и лезвием, а также потренироваться в работе с тросами, которые я тоже успела модернизировать. Благодаря записям Гаврила, я научилась взламывать замки. К концу мая я была готова выйти на дело. А дальше вы и сами всё знаете. — на том история Ани закончилась.
Выслушав всё, следователь Вахлаков долго смотрел на девушку, пытаясь оценить степень её вменяемости. Анна это поняла по его взгляду. Девушка даже не смогла сдержать смеха.
— Пётр Иннокентьевич, чем глазеть на меня, лучше откройте ридикюль. — попросила Аня.
Открыв сумочку, Пётр, наконец, воочию увидел ту самую маску. Взяв её в руки, мужчина почувствовал, как по его спине побежали мурашки. За пятнадцать лет работы следователем он многое повидал, но эта маска вызывала у него странные чувства. В его руках умещалось мощное оружие массового поражения, которое убило так много людей. От такой мощи и с ума недолго сойти. И всё же Пётр смог сдержать внутри себя страх и со спокойным лицом положить маску во внутренний карман своего пиджака.
— Тебе совсем не было жалко тех людей, которых ты убила? — спросил следователь.
— Немного, и то только рядовых полицаев, которые просто выполняли свою работу. А до следователей Костюшко и Перова, а также зажравшихся богачей мне и дело нет. — без всяких эмоций со спокойным тоном ответила Аня.
— А отец Василий? — задав этот вопрос, Пётр казалось смог надломить барьер, который выстроила Анна.
Девушка явно растерялась. Она сжала в руках подол платья, а её взгляд устремился к ивам. Пётр же начал тихонько стучать своей тростью по беседке, тем самым давая понять, что долго ждать её ответа не собирается.
— Я не хотела, чтобы так получилось. — наконец, очень тихо ответила Аня, но внезапно её голос стал более громче, а на лице появилась странная улыбка, выражающая то ли цинизм, то ли нервоз, — Он, как и все, просто оказался не в том месте и не в то время.
— Что ж… Я не буду к совести призывать, ибо она у тебя давным-давно сдохла. — грубо отрезал следователь, — В любом случаи, мы оба знаем, что если я арестую тебя сейчас, то упущу более крупную рыбу.
— Приятно иметь дело с умным человеком. — похвалила Аня, — В ридикюле есть расшифровка информации, связанная с бандой. Я заметила одну странность, которую я вам открою только после того, как вы мне поможете.
Пётр достал из ридикюля бумажку, на которой было написано:
Каренина, теперь ты будешь принимать шифровки на Крымской улице, у разбитого фонаря.
— А что насчёт остальных? — спросил следователь.
— Роль Карениной, то есть Зины, вы и так поняли, Полкан прятал украденное в надёжном месте, а Герасим… Я долго думала, что его работа заключилась в том, чтобы прикрывать меня. Он как-то говорил, что и сам бы вышел на эти дела, но старая травма ему этого не позволяет. А сейчас я понимаю, что он правая рука Гвидона и, наверное, единственный, кто знает, как он выглядит. Также в банде есть человек, который передаёт шифровка между нами. Мы его называем Печорин, и о нём я практически ничего не знаю.
— И как я должен тебе помочь, чтобы узнать больше? — спросил Пётр.
— Наконец, вы задали правильный вопрос. — и тут Анна упала перед следователем на колени, что очень сильно его удивило, — Пётр Иннокентьевич, умоляю вас, помогите мне найти Веру. Я уже который месяц мучаюсь от неведения. У меня нет никаких зацепок, где её искать. Как видите, я готова принести себя в жертву ради её безопасности.
— Успокойся и сядь на место. — процедил сквозь зубы мужчина, отстранив от себя девушку, — Поверить не могу, что это говорю, но я тебе помогу её найти. А что касается тебя… Несмотря на твою историю, вероятность того, что тебя предадут казни очень велика.
— Я не боюсь смерти, господин Вахлаков. — улыбнулась Аня, — Побывав на её грани, она мне уже не страшна.
Девушка вернула свой ридикюль и достала оттуда бумажку с номером телефонного аппарата. Попросив связаться с ней, как только появится информация о местонахождение Веры, Анна вышла из беседки. Вдруг она остановилась, повернулась к следователю Вахлакову и не своим голосом произнесла: "Я в долгу не останусь, Пётр Иннокентьевич." Мужчина не понял, что девушка хотела этим сказать, и мысленно покрутил пальцем у виска. Анна же, подойдя к могиле отца, поцеловал надгробный крест и хромающим шагом стала уходить из поля зрения следователя.
Немного подождав, Пётр подошёл к могиле Саввы Демидова. Смотря на надгробие, над которым качались ветви ивы, мужчина подумал, что это и к лучшему, что отец не увидел, в кого превратилась его дочь. И следователь не подозревал, что не далеко, прячась за деревьями, за ним и за Аней наблюдал Руслан.
Глава XX
После освобождения из участка Иосиф Дрейфус первым делом отправился в трактир "Сытая дворняга", чтобы отпраздновать это дело. Пришествие этого хитрого еврея не осталось незамеченным. Едва он успел спуститься в зал, как к нему навстречу выскочил журналист Бурятин.
— Это шо ещё такое? — спросил Иосиф, вытаращив глаза на журналиста.
— Вы ведь господин Дрейфус? — получив утвердительный ответ, Алексей продолжил, — Меня зовут Алексей Бурятин. Я журналист газеты "Романобургский вестник".
— Романобург? Я таки не знаю, шо там случилось, ибо на романобургскую землю даже мизинцем ноги не вступал. Таки не могу вам помочь. — еврей направился к своему любимому столику.
— Вы не так поняли! — журналист последовал за Дрейфусом, — Один очень надёжный источник сказал, что вы помогли следователю Вахлакову обнаружить одного из участников дела мадам Лекриновой.
— Таки кто вам это сказал? — удивленно спросил Иосиф, плюхнувшись на стул.
— Сказал же, надёжный источник, — затем Алексей с досадой добавил, сев напротив еврея, — Который требует слишком много денег.
— Да вы шо! — рассмеялся Дрейфус, — И таки сколько этот источник с вас берёт?
— Это не важно. Господин Дрейфус, а вы бы не могли поделиться с читателями "Романобургский вестник" историей того, как вы нашли одно из фигурантов дела мадам Лекриновой? К сожалению, мой источник не все подробности знает.
— Вы-таки думаете, шо я подведу следователя Вахлакова? Шо б вы знали, моя покойная мамочка таки посадила в моё сознание зерно гражданского долга перед Империей и уважения перед людьми, которые представляют власть в этом государстве. Поэтому я таки ничего не скажу. — сказал еврей, хитро улыбнувшись, а жестом руки дал понять, что ничего не скажет за бесплатно.
— Да что же это такое? — тяжело вздохнул Алексей.
— Таки это не я, это капитализм. — затем еврей рассмеялся, — Ладно, я таки буду проще. Таки шо вы такой напряжённый? Вы же гость этого города! Давайте я вам расскажу об Александрограде за котлетой по кивески и чашкой пиво.
В знак согласия, Алексей и Иосиф пожали друг другу руки. Пройдя сквозь густую толпу, журналист подошёл к барной стойке и продиктовал заказ. И в момент ожидания, Бурятин заметил следователя Вахлакова, спускающегося вниз по лестнице. Алексей схватил со стойки меню и закрыл им своё лицо. Наблюдая за следователем, Алексей увидел, как тот подошёл к Дрейфусу.