— Я так и знал, что всё этим кончится. — мужчина достал из-под прилавка бутылку виски.
— Э… Мы не пьём на рабочем месте. — сказал Руслан.
— А я и не советую вам эту отраву пить. — Вернюков сделал глубокий вдох, — Позавчера вечером ко мне пришёл Герасим — это был, мой наниматель. Он сказал, что мой долг отработан, и это стоит отметить. Он был очень подавлен, но не сказал в чём причина. Мы выпили несколько рюмок. Герасим пил вместе со мной, поэтому я не заподозрил подвоха. А через двадцать минут после его ухода мне так сильно поплохело. Меня тошнило, зрение было расплывчатое, я даже ходить и кричать о помощи не мог.
— И всё же вы живы. — констатировал Пётр.
— Похоже, что Герасим не рассчитал дозу. — горько усмехнулся хозяин лавки, — Или же ему подсунули некачественную отраву.
— Ясно. А теперь, я попрошу рассказать всё самого начала. — попросил следователь.
— Да, как скажите. — Вернюков начал свою историю, — Для того, чтобы открыть свою лавку, я занял у Полкана очень большую сумму. К сожалению, дела шли плохо, а долг становился всё больше и больше. Семь месяцев назад я пошёл в Дом терпимости Полкана, чтобы попросить отсрочку. И там он мне предложил отработать долг. Я согласился. На следующий день, под дверь чёрного входа лавки просунули письмо. Его автор представился как Герасим. Чтобы отработать долг, я должен был составить два разных шифра и каждый из них оставить в местах, которые были указаны в письме. Я так и сделал, всё-таки не зря я по шифрам целую книгу писал, жалко за этот труд я не получил достойную оплату. Думал моя работа на этом закончиться, но нет. На следующий день я нашёл ещё одно письмо под дверью. В нём этот Герасим написал, что если я хочу отработать долг, то должен приходить в определённое время в одно место, забирать одну шифровку, переводить в другой шифр и оставлять в другом месте. Также я должен был следить, чтобы меня никто не видел. Я так и делал.
— Вот оно что. — в голове Петра появились определённые подозрения, которые он решил сразу же развеять, — Скажите, а вы понимали, в каком деле принимаете участие?
— Смутно. Сами сообщения были довольно абстрактные, за исключением сообщений, в которых говорилось о новом местоположении тайника. Подождите, пожалуйста. — Вернюков на минуту ушёл в кладовку, а вернулся с большой тетрадью, — Для удобства я записывал расшифровки в эту тетрадь. Судя по секретности всего этого, я понимал, что имею дело с криминалом.
Пётр открыл тетрадь. Сообщения были действительно довольно абстрактные. Руслан указал начальнику на одну из расшифровок.
Всё в силе. Ближе к первой черноте Тихоня должна начать работу в доме Елизаветы. И пусть в этот раз она не будет беспокоить Галериста.
— Похоже, это и есть та расшифровка, которую нашёл Дрейфус. — прокомментировал Руслан.
— В общем, я выполнял свою работу в таком режиме, пока на прошлой неделе я не получил новое письмо. В нём говорилось, что я должен изменить шифр и местоположение. А утром следующего дня я получил новое письмо с шифровкой и указанием. В нём говорилось, что я должен шифровку передать Полкану через одну из его девок. — Вернюков указал на сообщение в тетради.
Срочно! Ястребы сегодня вечером прилетят в гнездо наслаждения. Устремите их взор на серебряного промышленника Ш. с линзой на глазу.
P.S. Рекомендую девушку, что доставит письмо, уложить спать.
Подозрение Петра подтвердились. Кто-то действительно сливал информацию о ходе расследования. И вот взгляд следователя упал на последние сообщение. В нём в такой же завуалированной форме была информация о плане захвата в доме Парусовой.
— Невероятно! Но кто мог слить информацию? — задался вопросом Руслан после чтения сообщений, — А операцию в доме Парусовой мы вообще обсуждали…
Внезапно размышление прервал истошный кашель господина Вернюкова. Затем мужчина упал на пол. Всё-таки яд в виски ещё давал о себе знать.
— Срочно телефонируй доктору Феофанову! — приказал Пётр Руслану.
Глава XXII
Утро следующего дня для Александры Вахлаковой не предвещало ничего нового. Встав с постели, она разбудила Лёнечку, с которой делила комнату, умылась и начала переодеваться, встав за ширму. Надев на себя сорочку, девушка обратила внимание на младшую сестру, которая выглядела задумчивой.
— Что ты такая хмурая с утра по раньше? — спросила Саша, взяв в руки корсет.
— Я просто думаю, насколько болезненным может быть перелом запястья. Близнецы же, паршивцы этакие, ещё месяц назад изорвали медицинский справочник на кораблики. Вот теперь гадаю, какого сейчас папе.
— Ой, нашла чем настроение угробить! Лучше помоги мне корсет затянуть.
Лёнечка подошла к старшой сестре и с помощью шнурков на спинке начала затягивать корсет. Терпя этот необходим утренний ритуал, Саша через отражение в зеркале заметила, как сестра криво улыбается.
— Ну-ну, Лёнечка. — обиделась Саша, — Вот погляжу на тебя через год, когда и тебе придётся носить корсет.
— Ну, во-первых, я буду надеяться, что за год придумают что-то более практичное. А во-вторых, я над тобою вовсе не смеюсь.
— Тогда какого лешего, ты так улыбаешься?
— Так ведь Руслан сегодня в гости придет. — завязав корсет, Лёнечка подошла к сундуку с вещами и достала оттуда белую блузку и бежевую юбку.
— Откуда такая информация? — спросила Саша, сняв с ширмы чулки.
— Я слышала, как батюшка вчера вечером телефонировал ему. — ответила девочка переодевшись.
— Ну, хорошо. — сухо сказала старшая сестра, одев ещё одну сорочку, она подошла к туалетному столику.
— Саш, неужели он тебе не нравится?
— Он милый… Когда не заикается. А он это делает постоянно.
— А знаешь, мне кажется, он рад любому поводу тебя увидеть.
В ответ на это Саша лишь с тихим хихиканьем улыбнулась. Причесав волосы, она закрепила шпильками пучок. Надев белое кружевное платье, девушка вышла из комнаты. Спустившись вниз, она увидела в гостиной отца. Мужчина стоял у камина, просматривая долговые расписки, через какое-то время он обратил внимание на дочь. Его взгляд был глубоко задумчивый.
— Доброе утро. — сказала Саша, подойдя к отцу, — На мне что-то растёт, раз ты меня так взглядом сверлишь?
— Нет, дорогая, просто задумался. — Пётр снова взглянул на долговые расписки, — Мы хоть какую-то часть долгов смогли вернуть?
— Нет, а скоро об этом нам и сами заёмщики напомнят.
— Вот как. Но ничего, мы выкрутимся. — мужчина положил руку на плечо дочери.
— Твои слова, да Богу в уши. — Саша убрала руку с плеча и пошла на кухню.
Пётр проводил девушку всё тем же задумчивым взглядом. В его голове засело аки заноза жуткое для него предположение. Как бы мужчина не пытался его выбросить из своих мыслей, всё было бесполезно. Выйдя в коридор, он увидел, выходящую из кухню, с тарелкой, на котором стояла чашка чая с варёным яйцом.
— Давай, я сам это маме отнесу. — дочь пыталась отмахнуться, но Пётр взял у неё тарелку со словами, — Тебе ещё нужно успеть завтрак приготовить.
Коридор наполнил детский смех. Полные энергии, Мишка и Гришка по перилам скатились вниз, а Лёнечка следом спустилась по ступенькам. Мальчики встали перед отцом по стойке смирно.
— Доброе утро, милостивый государь! — синхронно сказали близнецы, как настоящие солдаты, — Разрешите вернуться на свои посты, прежде чем начнётся завтрак.
— Разрешаю. — с улыбкой произнёс Пётр.
Обрадовавшись Мишка и Гришка выбежали во двор, Саша попросила Лёнечку помочь завтраком, а Пётр поднялся наверх.
Поднявшись в спальню, Пётр увидел, что Маргарита, как обычно, смотрела в окно. Мужчина подошёл к супруге. Женщина пустым взглядом смотрела, как близнецы играли на свежем воздухе.
— Чуть свет, и они тут же на улицу. — сказал Пётр, однако жена ничего не ответила, — Ладно, вот завтрак.
Мужчина, положив тарелку на подоконник, уже собирался выйти из спальни. Остановившись у порога, Пётр снова окинул взглядом жену. И тут он вспомнил о письме Анны, а точнее о постскриптуме. Проблема в том, что Пётр уже неоднократно разговаривал с женой, но она пропускала все его слова мимо ушей, но теперь, когда есть надежда на почти полноценную жизнь, нужно было попытаться ещё раз. Мужчина снова подошёл к Маргарите. Он решил начать с лёгкого прикосновение к щеке.