— Давай уплывём вместе! — предложила девушка, — Уедем в мою деревню. Знаю, у меня семья большая, а место очень мало, но в тесноте да не в обиде.
— Стана, я должен ещё кое-что сделать.
— Нет, Драган! Не надо ей мстить! Только хуже будет!
— Нет, милая, я не собираюсь. — парень поцеловал девушку в щёчку, — Я должен уладить финансовый вопрос. А уже потом мы поженимся! Я клянусь!
Стана на краткий миг прильнула к губам любимого, а затем подарила ему деревянный медальон со своим портретом.
— Не забывай свою клятву. — прошептала девушка перед тем, как подняться на пароход
Драган оставался в порту до тех пор, пока пароход не исчез с горизонта. Так балканец снова остался один, но теперь депрессивное состояние вернулась с большей силой. И с каждым днём он прикладывал больше усилий, чтобы скрывать своё отвращение к госпоже Миловановой.
***
Уже продолжительное время Драган был прикован наручниками к изголовью больничной койки. Из-за таблеток боль в ноге и в голове практически не ощущалась. Бежать Драган даже не пытался, ибо, просчитав все вариант, он понял, что даже если и снимет наручники, то всё равно рана в ноге не позволит ему далеко убежать.
Ближе к полудню помощник следователя приехал к Драгану. Руслан, взяв стул, присел рядом с преступником. Помощник Воскресенкий не стал разводить церемонии с Гвидоном.
— Госпожа Милованова недавно пришла в себя. — сказал Руслан, подавляя в себе гнев, — Она всё рассказала. Бурятин также успел дать показания. Вы, конечно, может отрицать то, что вы собрали банду и через Арсения Листова ею управляли, однако за двойное покушение на убийства вам уже грозит смертная казнь. Так что чистосердечное признание может вам помочь отделаться каторгой.
На лице Драган не было ни тени испуга или раскаяния. Он лишь ухмыльнувшись и, немного поразмыслив над ситуацией, сказал: "Ну что ж, слушайте и записывайте."
***
Январь 1914 год.
Начало было положено, когда в гости на пару дней госпоже Миловановой приехал пожилой барон фон Армгард — один из самых богатых коллекционеров с Большой земли. Днём гость рассматривал достопримечательности, а вечером на немецком языке беседовал с Алисой на тему искусства. В один из таких вечеров речь зашла о коллекции Сафие-султан. При этом разговоре присутствовал Драган, который исполнял, как обычно, функции "принеси-подай".
Барон и Алиса в очередной раз обсуждали, какой список является самым достоверным. Никакого подвоха в этом разговоре Драган не видел. Самое интересное началось, когда госпожа Милованова вышла в свою комнату, дабы переодеться для очередного приёма, и барон обратился к Драгану. Помощнику это не показалось странным, ибо аристократ уже давно знал этого энергичного, умного, но недооценённого юношу, который аки собачонка служил у красивой и богатой, но вместе с тем развратной и мелочной вдовы. Порой, когда Алисе нужно было отлучиться, барон заводил разговор с Радичем. Юноша был интересным собеседником, который знал немецкий на сносном уровне. Армгард начал беседу с восхваления умственных способностей помощника. Лесть барона была приятна слуху Драгана, однако балканец понимал, что всё это не просто так. Когда же Радич, поставил вопрос прямо, барон перешёл к делу.
Господин фон Армагард давно мечтал собрать коллекцию Сафие-султан, ориентируясь на список профессора Юханссона. Пообщавшись на приёмах с господами из Александрограда, которые владеют такими желанными произведениями искусства, барон смог поставить вопрос о продажи так, что господа ничего не заподозрили. Ответ был у всех одинаков: "Для нас это семейная реликвия, и мы не за какие деньги это не продадим." Поэтому фон Армгард решил зайти с другой стороны. Он предложил Драгану организовать настоящую авантюру. Радич поначалу сомневался в этой затеи, но потом он подумал: а куда уж хуже? Сколько лет он пытался жить честно, пытаясь добиться высот с помощью упорства и трудолюбия. А в итоге, где он сейчас? Служит у недалёкой госпожи на правах живой собственности. На основе этих грустных рассуждений, было принято решение. На следующий день барон вернулся на родину, обещав прислать предоплату.
Драган принялся к организации авантюры, как только получил на имя своей госпожи конверт с крупной суммой денег от барона. На них юноша должен был всё устроить.
Поздно вечером, Драган сел за стол в своей комнатушки и стал записывать свои мысли. Он рассчитал, сколько человек должно быть в банде и каковы будут их роли. Сначала нужно было найти человека, который будет передавать его волю другим членам банды, ибо он понимал, что даже для них лучше оставаться в тени. И такого человека, которому можно было доверять, было бы найти сложнее всего, если бы не счастливое стечение обстоятельств.
— Эй, Радич! — окликнул юношу хозяин квартиры, — Ты что оглох? К тебе тут гости пришли.
Быстро спрятав бумагу с записями, Драган утвердительно кивнул. Хозяин вышел в коридор, и в комнату зашёл Арсений. Он выглядел довольно удручающе: бледно-телесный мешок с костями в дырявой одежде и с шерстяным шарфом на голове.
— Присаживайся, Сеня. — сказал Драган, находясь в лёгком шоке, — У меня есть немного чая.
— Нет, я… Я хочу… — сказал хриплым голосом Арсений, — Драган, ты можешь одолжить мне немного денег?
— Деньги? Неужто, госпожа сдержала своё обещание.
— Как видишь. — Сеня указал на себя, — Поверь, я бы о долге не заикнулся, если смог бы найти работу. Ты же знаешь, я не для себя, а для семьи.
— Да, я понимаю… Хотя подожди. — и тут Драган понял, что из Листова может выйти прекрасный сообщник, — Давай выйдем на свежий воздух и обсудим это дело.
Гуляя по заснеженной и малолюдной вечерней набережной, Арсений поведал Драгану про безуспешные поиски работы, а также вернувшийся болезни, которую он заработал ещё на каторге.
— К тому же я позавчера получил письмо от Алёны. Запасы еды почти на исходе. Год выдался неурожайным. Из-за заводов этих ублюдков-промышленников вся земля можно сказать погибла. — на этом Арсений закончил свой рассказ.
— Мда, всё это очень грустно. — сказал Драган, подготавливая почву для главного разговора, — Иногда я не понимаю, почему жизнь так не справедлива к таким как ты. Ты же парень работящий и ответственный.
— Ага, только это проклятое клеймо "каторжник" мне всю жизнь ломает. — в эти словах Сени звучала отвращение к самому себе.
— Да и моя госпожа постаралась. Хотя знаешь, я считаю тебя очень благородным человеком. Да, ты убил своего отца и его друга, но разве было бы лучше, если бы они смогли обесчестить твою жену и маленькую дочь? Я считаю ты не должен страдать за то, что просто пытался их защитить. А вот некоторые аристократы совершают и худшее вещи, но при этом остаются на свободе.
— Деньги всё решают. Я это уже давно понял. — тон Арсения стал более агрессивным, — Так что не надо мне это разжёвывать, Драган! Лучше ответь прямо: ты дашь мне денег или нет?
— Я могу дать тебе кое-что получше. — Радич, остановившись, положил руку на плечо приятеля, — Я могу дать тебе работу.
Арсений вопрошающи взглянул на друга. Драган, подойдя с другом к берегу, начал объяснять свой план. Когда балканец закончил, Арсений от него чуть отстранился.
— Ты же это не серьёзно? — не верил Листов.
— Почему же? — спокойно ответил Радич, — Я понимаю, ты хотел жить честно, но, к сожалению, честность в наше время обесценилось. И всё из-за таких, как моя госпожа. Так что им вряд ли будет плохо, если мы заберём излишки, как моральную компенсацию.
— Нет, Драган. Во второй раз на каторге я точно сдохну. Так что, иди к чёрту с таким предложение. — Арсений развернулся, собираясь покинуть набережную.
— Уважаю, твои принципы, Сеня. Твоя дочка могла бы тобой гордиться. — Драган понял, что пора вскрыть болевую точку, — Она умрёт голодной смертью, но зато будет очень горда за своего папочку.