- Уф, – облегчённо выдохнул мальчик, – Лола, ты слышала?
Собака забила хвостом об пол. Она села, и младший Миллс потрепал её по загривку.
- Иди спать, завтра после школы я тебя заберу, и мы съездим к Эмме в гости.
Мальчик улыбнулся и, кивнув головой, побежал в свою комнату. Лола хотела было побежать за ним, но вдруг посмотрела на Реджину и осталась. Миллс глотнула из стакана и чуть поморщилась. Никто её не обвинит, если она выпьет ещё немного виски перед сном? Она никогда не пила столько крепкого, но сегодняшняя ситуация тому способствовала.
Миллс плеснула в стакан напитка примерно на три пальца и вернулась на диван.
- Не смотри на меня так, – усмехнулась женщина, глядя на Лолу.
Собака посмотрела на неё как будто с укором.
- Я сейчас немного выпью, и мы пойдём спать, пообещала женщина.
Давно она столько не переживала за чью-то жизнь. Наверное, даже никогда. А потом эта блондинка поменяла ей проколотую шину и всё… Понеслось! Она пропала. Эти зелёные наглые глаза были словно омут. Жила она своей спокойной жизнью и жила бы так и дальше. Но теперь этому не бывать. Теперь в её жизни не только Эмма, но и Роланд, и эта шоколадная собака непонятной породы. Эх, если бы она тогда сразу дала от ворот поворот нахалке!
Реджина глотнула виски и, откинувшись на спинку дивана, прикрыла глаза.
Майская ночь уже опустилась на Беквудз.
В такие ночи когда-то давно, ещё в прошлой жизни, Реджина и Мал любили сидеть на балкончике их маленькой квартирки на окраине Нью-Йорка. Она пила пиво, Мал – что покрепче – и курила. Девушки разговаривали о будущем, о том, как приедут обратно в Беквудз, купят домик с садом, заведут собаку… Мечтали о детях. Реджина хотела двух мальчиков и девочку. Мал смеялась, говоря, что одного пацана будет достаточно, так как если он хотя бы немного будет похож на неё, то можно будет просто повеситься. Лучше девочка, говорила Паркер. Она вырастет такой же умной и красивой, как Реджина. Она будет настоящей леди, а не пацанкой–сорвиголовой. Мечты-мечты…
Миллс почувствовала, как Лола лизнула её в обнажённую коленку. Женщина открыла глаза.
- Гав!
- Да, я знаю, Лола, пора спать, – улыбнулась Реджина, – Дай мне ещё немного времени, и мы пойдём наверх.
Собака вдруг запрыгнула на диван, и брюнетка от неожиданности охнула. А Лола тем временем улеглась, положив свою морду Реджине на колени. Она словно чувствовала состояние женщины и хотела её поддержать.
- У тебя совесть есть, собака? – беззлобно рассмеялась Миллс.
На неё исподлобья посмотрели карие собачьи глаза. Женщина закатила взгляд и глотнула виски. Нервы немного успокоились, волнение за жизнь Эммы улеглось. Миллс посмотрела на Лолу и вдруг испугалась собственным мыслям. Генри, Роланд, Лола… Нет-нет! Слишком всё быстро, слишком рано. И почему эти мысли вдруг возникли в её голове?
Миллс опрокинула в себя остатки напитка, осторожно встала, чтобы не потревожить собаку, помыла стакан и направилась к лестнице.
- Эй, ты со мной? – спросила брюнетка.
Она слегка захмелела, и от этого было как-то хорошо.
Лола спрыгнула с дивана и пошла вслед за Миллс в её комнату. Реджина чуть нахмурилась, когда собака запрыгнула на шёлковые простыни, но, вздохнув, промолчала.
Девушка остановилась только тогда, когда показался лес.
Всё случилось совсем не так, как она задумывала, когда угоняла мотоцикл. Всё случилось с точностью до наоборот. Она была в отчаянии. Ну откуда в Свон столько благородства? Зачем она оттолкнула эту грёбаную брюнетку? Сейчас бы медики увозили в больницу не Эмму, а Реджину Миллс, быть может, даже закрыв её тело простынёй. Это было бы верхом счастья! А сейчас? Она надеялась, что не убила женщину, которая была ей нужна. Ведь Свон всегда была при бабле! Нет, она не любила Эмму, но без неё она пропадёт!
Лили села на землю у мотоцикла и достала из седельной сумки бутылку виски и, открыв, отпила. Потом полезла в карман куртки и достала пакетик с белым порошком. Нужно было успокоиться! Она сыпанула немного на тыльную сторону ладони и вдохнула вначале одной ноздрёй, потом другой. Снова отпила виски. Начало отпускать. Она упала на ещё холодную землю и закрыла глаза. Кайф!
Она подсела на эту белую дрянь уже давно. Но с появлением в её жизни Эммы Свон стало проще. Её девушка исправно пополняла её кредитку, и это было как нельзя лучше. Уходя от блондинки к Марку, девушка думала, что её жизнь станет ещё лучше, но мужчина её обманул. Его не приглашали в «Нью-Йорк Янкиз», это была ей лапша на уши. Он как играл в какой-то низшей бейсбольной лиге, так, скорее всего, и продолжит в ней играть, если не сопьётся раньше. А она уже не могла жить без всего того, к чему привыкла, живя с Эммой.
Девушка приподняла голову и снова хлебнула Джека. На первое время деньги у неё были, она сумела снять наличные с карты Эммы, а та даже не проверила, сколько она у неё «позаимствовала». Помощником кассира и выгулом собак много не заработаешь, поэтому нужно было начинать думать о будущем. Даже если Свон и жива, то думать о ней сейчас, наверное, не было смысла. Рядом с ней будет крутиться мадам мэр, а вторую попытку устранить эту женщину пока стоит отложить.
Реджина лежала в своей спальне, Лола была у неё в ногах. Рядом на тумбочке лежал макбук, на который женщина кидала взгляды. Наконец, не выдержав, она открыла его и вошла на фейсбук. Она не стала писать Алекс Сальвадор, та могла подождать. Реджина Миллс набрала в поиске имя Эммы Свон.
Через пару минут поисков Миллс нашла интересующую её блондинку, но это был не личный профиль, а бизнес-страничка, с помощью которой женщина искала себе клиентов. Если и был у неё личный профайл, то он был приватным. Что ж… Ничего не поделать. Миллс захлопнула ноутбук и положила его обратно на тумбочку. Времени было уже много, но сон к Реджине не шёл, и поэтому она решила рискнуть.
«Алекс, ты не спишь?»
Набрала Миллс в мессенджере. Но спустя ни пять минут, ни десять ответа не последовало. Печально вздохнув, брюнетка решила, что всё-таки нужно спать. «Завтра будет день, завтра будет пища…», – как говорится.
Эмма проснулась от боли в рёбрах и подавила стон. Ей снился такой хороший сон, из которого её выкинули. Она чуть подтянулась на кровати, так как её тело чуток сползло. В этот раз она не сдержалась.
- Ты ж на фиг! – втянула воздух женщина.
Ничего, это ненадолго.
Когда ей было двенадцать, она уже ломала рёбра. Но спустя уже день девушка самостоятельно вставала с кровати, так как гордость ей не позволяла ходить в утку, а помощью медсестёр она отчаянно отказывалась пользоваться. Спустя три недели она уже смоталась из больницы и снова ударилась в бега. Тогда-то она и познакомилась с Кэссиди.
До того, как попасть к Стюартам, Свон побывала во многих передрягах. Однажды ей даже «посчастливилось» попасть в поножовщину с одной из уличных банд. Памятью об этом был шрам на животе в области селезёнки. Как она тогда выжила, известно лишь одному богу. Ещё бы немного, и не ходить ей по этой земле.
На часах было начало девятого, когда пришёл доктор Мейсон, который осмотрел девушку и расспросил о её состоянии. Эмма отвечала в своей излюбленной манере, думая, что это поможет ей поскорее отправиться домой. Но доктор оказался непреклонен. Два дня стационара, а дальше он решит. Свон это не нравилось. Если Миллс сегодня не принесёт её ноутбук, то работа встанет, а она рассчитывала сдать её уже сегодня-завтра. Максимум – послезавтра. Ей было плевать на сотрясение мозга, голова у неё ещё соображает.
После того, как доктор ушёл, Свон перевезли в обычную палату. Это радовало. К тому же у женщины была хорошая страховка, поэтому она оказалась не в общем «клоповнике». Её палата была с личным душем, санузлом, телевизором, и чем-то напоминала недорогой номер в мотеле.
Она изнемогала от скуки. По каналам, которые были в больнице, ничего интересного не показывали.
В три часа, уже умирая от того, что нечем было заняться, Эмма взяла в руки телефон и обнаружила там сообщение от Эстреллы Миллс, отправленное ночью. Эмма хмыкнула.