- Я тебя прибью, Эмма Свон, – со злостью пробормотала Миллс.
Женщина огляделась и, когда убедилась, что улица пуста, подошла к окну и каблуком своих дорогущих туфель выбила стекло, стараясь не поцарапать каблук. Миллс чувствовала себя ужасно: мэр Беквудза вламывается в дом соседки лишь потому, что сильно за неё переживает. Бред! Видели бы сейчас её избиратели! А если бы полицейский патруль вдруг проезжал по Романтик Авеню?
Проём был достаточно широк, чтобы можно было просунуть руку и открыть шпингалет. Мадам мэр снова с опаской осмотрелась и залезла в открытое окно подвала. Её юбка сразу оказалась вымазанной в пыли, а колготки, зацепившись за что-то, порвались. Это заставило брюнетку крепко выругаться, хотя обычно она всегда держала себя в руках. Если она ещё поломает каблуки в этом адском помещении под названием подвал, то Свон точно несдобровать: она переломает ей руки и здоровую ногу. Собственноручно! До пола было чуть больше метра, и Миллс с опаской посмотрела вниз – под окном, кажется, было чисто. Сняв туфли, брюнетка спрыгнула вниз и осмотрелась. В помещении был старый потёртый кожаный диван жёлтого цвета, на котором валялось несколько журналов «Diva»*. Рядом с диваном стояло несколько коробок, в которых были всё ещё неразобранные вещи женщины, сваленные, как и следовало ожидать, в кучу, как будто женщина покидала Нью-Йорк в спешке и просто покидала в коробки свои вещи. На дверце стиральной машинки висела парочка маек, на полке – порошок, кондиционер. Кроме того, в подвале был маленький холодильник. Остальные полки были настолько пыльны, что на них можно было рисовать. Кресло, которое шло в комплекте к дивану, пара пляжных стульев стояли возле выхода из подвала, на одном из которых сидел большой плюшевый медведь без одного глаза. Он, скорее всего, остался от предыдущих хозяев, так как за блондинкой не наблюдалась любовь к плюшевым игрушкам. В другом конце подвала стояла двуспальная кровать, на которой валялся видавший виды плед, а над изголовьем висел календарь за 2000 год с какой-то полуобнажённой красоткой. Возле кровати стояли компьютерный стол и сломанное офисное кресло.
Реджина припомнила, кто был владельцем этого дома. Глава семейства – дальнобойщик, которого постоянно не было дома. Его жена – увядающая женщина лет сорока. У них было трое детей: старший сын заканчивал школу, близнецы – девочка и мальчик – ходили в среднюю. Обычная американская семья. Они даже не заморочились выкинуть старые вещи. Такой дом могла купить только Эмма Свон. Почему они переехали из хорошего района, Миллс не знала, да ей это было и неинтересно, сейчас её волновала только блондинка. Она с опаской ступила на ступеньки, и не зря: под её ногами они издали печальный скрип.
- Не хватало ещё, чтобы лестница провалилась подо мной, – пробормотала брюнетка.
Но она благополучно поднялась на первый этаж и, оказавшись в доме, позвала:
- Эмма!
Ответом ей был лай собаки, которая тут же оказалась рядом, и голос Свон.
- Реджина, я в душевой!
- С тобой всё в порядке?
- Я бы не сказала.
Миллс закатила глаза и всё так же, держа в руках туфли, направилась к спальне, где находилась душевая.
Блондинка сидела в душевой кабине, дверцы которой были открыты. На сломанной лодыжке был специальный чехол, предотвращающий попадание воды внутрь. Мокрые волосы прикрывали плечи, а из одежды на женщине не было ничего.
- Я поскользнулась, – Свон скорчила виноватую моську, – А встать не могу. И я опять долбанулась головой, так что в черепной коробке у меня гудит колокол.
Реджина поставила туфли и подошла к блондинке. Несмотря на всю плачевность её положения, Эмма выглядела до невозможного прекрасно.
Миллс помогла женщине подняться и приобняла её за плечи, видя, как та закрыла глаза.
- Ща, пару секунд, и Земля чуток притормозит.
- Дыши глубже, Эмма, – спокойно сказала Миллс.
- Угу, – пробормотала блондинка.
Спустя минут пять Реджина помогла Эмме сесть на кровать.
- А теперь ты ложишься и не встаёшь до моего прихода, – строго сказала брюнетка, – Я приду в обед.
- Слушаюсь, мадам мэр, – улыбнулась Свон, – Милые колготы.
- Вы мне за это заплатите, мисс Свон, – строгим тоном сказала брюнетка, но злости в её голосе не было.
Ну не могла она злиться на эту блондинку, не могла!
- Не возражаю.
Реджина помогла Эмме снять чехол с ноги и уложила её в кровать.
Она оставила её стакан воды на тумбочке и пошла домой, чтобы переодеться.
В конечном итоге она опоздала на работу минут на пятнадцать. Это было не страшно, но это было впервые за всю её карьеру.
Около одиннадцати, когда мэр Миллс просматривала график встреч, составленный секретаршей, её телефон неожиданно пискнул, возвещая о сообщении в мессенджере.
«Чика, привет! От тебя давно нет вестей, как дела?»
«Алекс, здравствуй) Совсем замоталась, куча дел в компании навалилась»
«И всё же чем ты занимаешься?»
«Я крупный босс, разве тебе этого недостаточно?»
«Хорошо, пусть это останется тайной. Но ты всё равно мне когда-нибудь расскажешь. Как дела с Эммой?»
«С Эммой всё хорошо, если не считать, что у неё постельный режим. Тут кое-что произошло, Алекс, и теперь мне временно приходится за ней ухаживать. Я не скажу, что мне это не нравится, но она как ребёнок, и порой с ней трудно совладать.»
«А как ваше свидание?»
«Свидание придётся отменить.»
- Что? – возмущённо воскликнула Эмма, уставившись на экран телефона, – Как это отменить? Мы так не договаривались, детка!
«Мне самой очень жаль, но я не хочу беспокоить Эмму. Думаю, может, что-нибудь устроить у неё дома? Только я никак не представляю, как это можно сделать. Я не хочу её расстраивать, что мы никуда не пойдём в субботу, но, с другой стороны, хотелось бы сделать что-нибудь не хуже того, что она предложила. Может быть, посмотреть этот же фильм у неё дома?»
«А это неплохая идея)))»
«Ты считаешь?»
«Конечно! Устройте романтику: свечи и всё-такое.»
«Алекс, могу я тебе признаться?»
Эмма нахмурилась.
«Что такое, Эстреллита?»
«Мы с тобой лично не знакомы…И поэтому мне с тобой, наверное, так легко говорить. Ты знаешь, я, кажется, начинаю влюбляться в Эмму. И меня это немного пугает.»
«Почему?»
Эмма набрала сообщение и отправила. Она замерла в ожидании ответа.
Сама она ещё не полностью осознала свои чувства по отношению к Реджине. Ещё было слишком рано что-то говорить именно сейчас, когда она всё ещё не могла до конца разорвать свою связь с Лили Пейдж. У неё остались ещё какие-то чувства по отношению к девушке, к тому же та постоянно маячила на горизонте. Реджина Миллс ей очень нравилась. Влюблена ли она была? Может быть. Эмма боялась торопить события. Но ей нравилось проводить время с брюнеткой, подкалывать её, провоцировать. С мадам мэр было легко. Да, её чувства можно назвать влюблённостью.
«Не бойся открываться новым чувствам, Эстрелла», – написала Эмма, – «Признайся, поговори с Эммой, может, она то же самое испытывает по отношению к тебе?»
«Ой, Алекс, извини, я забыла, у меня важная встреча сейчас»
У Реджины и вправду была назначена встреча с репортёром местной газеты, которой оказалась весьма экстравагантная девушка лет двадцати пяти. Ростом она была примерно в шесть футов*. Чёрные волосы были выбриты на висках и на затылке. Дорогие джинсы обтягивали узкие бёдра, а под рубашкой угадывались кубики пресса и небольшая грудь. Короткие рукава просто натянулись на бицепсах. На руках и запястьях девушки красовались какие-то индейские тату, а в лице угадывалась смесь индейских и мексиканских кровей.
- Здравствуйте, мадам мэр, – девушка протянула руку и представилась, – меня зовут Чипахуа Гомес.