- Ладно, бро, я пойду, – уже совсем заплетающимся языком проговорила Кэти.
Они просидели всю ночь на заднем дворе, уговорив бутылку виски и догнавшись пивом. Эмма нашла в лице Кэти Брукс хорошего друга, с которым можно было поговорить обо всём на свете, даже несмотря на то, что у них были немного разные жизненные ценности. У неё самой не было близких людей, кроме Бута (Реджина была не в счёт – это была любимая женщина). И с Кэти она почувствовала, что тоже может быть собой и говорить обо всём.
Проводив Брукс, Свон приняла душ, стараясь не разбудить Реджину и спустившись вниз, и выпив крепкий кофе, принялась за завтрак. Нужно было проводить любимую на работу и отоспаться перед эфиром.
Во время ток-шоу периодически включали ролики из влога Реджины. Чипахуа спрашивала о предвыборной программе, о делах, которые Миллс планирует сделать, переизбравшись. Задала волнующие вопросы о ночном клубе и о сплетнях про гей–прайд. Реджина отвечала уверенно и спокойно. Она заявила, что никогда не слышала о том, что в ночном клубе продают наркотики. С этим всё строго. Но то, что ночной клуб нужен городу, это однозначно. И она не видит в этом ничего криминального. Насчёт гей-прайда – да, это были сплетни. Но они дали ей задуматься о том, а не провести ли подобное мероприятие в Беквудзе? Все люди равны и имеют право на самовыражение. А ЛГБТ сообщество это заслужило, потому что очень долгие годы терпело унижения и притеснения. К тому же, улыбнувшись, добавила мэр, она сама сейчас находится в однополых отношениях. Камера тут же направилась на Эмму, обнимавшую Генри. Блондинка тоже улыбнулась и помахала рукой. Реджина добавила, что ей всегда нравились женщины, и теперь она встретила ту, с которой хочет связать свою жизнь. Такое признание на экран даже Эмму заставило смутиться. Неужели Реджина Миллс делает ей предложение? Нет! Или да?
Позже начались вопросы из студии.
Неожиданно с задних кресел поднялся лопоухий парень, на губах которого была презрительная ухмылка.
- Вначале хочу вас поблагодарить, мадам мэр, за кофе, которым вы меня вчера облили, – хмыкнул Питер, – А ещё хочу спросить. Вот вы говорите про любовь всей своей жизни? А не вы ли на благотворительном вечере, устроенным моим отцом, мистером Голдом, вовсю миловались с этой вот девушкой? – Пэн вскинул указательный палец и указал на журналистку, – Чипахуа Гомес!
По студии прошёлся ропот.
- Да-да, мисс Миллс, приверженец стабильных отношений! Вы не та, за кого себя выдаёте! Вы всего лишь – развратная лесбиянка! Ни один здравомыслящий человек не отдаст за вас свой голос!
Эмма сжала кулаки, но сумела сдержать себя, чтобы не вбежать наверх и не выбить парню зубы, и стереть с его зуб самодовольную ухмылку.
Но это был самый настоящий скандал. Реджину Миллс попытались смешать с грязью и, похоже, это получалось.
Но вместо того, чтобы вдарить парню по яйцам, Эмма подошла к Чипахуа и попросила у той микрофон.
- Молодой человек, я знаю, что вы были на эфире с Альбертом Спенсером, где тоже решили поскандалить, заявив, что вы – сын мистера Голда. Скорее всего, так оно и оказалось. Ведь так? Ну скажите? – Рот Свон скривила саркастическая ухмылка, – Я знаю, что мистер Голд поддерживает мистера Спенсера на выборах, а значит, готова поспорить, что весь это сегодняшний фарс… И вчерашний с кофе – это чистой воды грязный пиар. Я права? Я знаю, что я права. У мадам мэр и … мисс Гомес, – Эмма посмотрела на журналистку, – чисто деловые отношения, и не нужно тут приплетать секс. Это мерзко… Мистер Пэн! Я бы с удовольствием вынесла и ваше грязное бельё наружу. И поверьте, я кое-что знаю, спросите вашего партнёра Феликса! Но я не стану это делать, дабы пощадить чувства третьих лиц.
Эмма видела, как побледнел Пэн. Как у него задёргались желваки. Но парень резко вздохнул и выдохнул. Сквозь прищуренные глаза он с ненавистью посмотрел на Свон и, сжав кулаки, направился прочь из студии.
Парень знал, что последнее слово всё же останется за ним. У него есть ещё кое-что в запасе. И этими мыслями накануне с ним поделился Робин Локсли.
- Реджи, всё хорошо, – Эмма поцеловала любимую в губы и прижалась к ней своим обнажённым телом.
Она хотела успокоить любимую, но после эфира Миллс с трудом приходила в себя. Да, перед камерами женщина держалась, ведя себя холодно и отстранённо, но, оказавшись в постели, дала волю эмоциям.
Свон чувствовала мелкую дрожь, которая сотрясала брюнетку. Этот парень, Питер Пэн, он пошатнул её уверенность в себе. Этот молодой человек, оказавшийся сыном Уивера Голда!
Эмма пробежалась пальцами по позвоночнику и, положив ладонь на ягодицу, снова поцеловала Миллс.
Женщина ответила. Почувствовав ответную реакцию, блондинка углубила поцелуй.
- Эмма… – прошептала Реджина.
- Расслабься…
Губы блондинки скользили по шее, язык исследовал каждую клеточку смуглого тела. Вот губы Эммы взяли в плен один вишнёвый сосок. Подразнив его языком, переключились к другому. Реджина расслаблялась. Руки Эммы скользили по её телу. Они были очень нежными и в то же время дарили такое наслаждение, какое брюнетка могла испытать только с ней. Очень медленно, лёгкими поцелуями, Свон спускалась всё ниже и ниже. Её руки уже ласкали ноги, а язык, очертив круг возле пупка, заскользил ниже.
- Оу… – спина брюнетки выгнулась, когда она ощутила язык Эммы внутри себя.
Это было что-то! Эмма была бесподобна. Своим языком она подводила её к наивысшей точке и тут же отступала. Реджина уже была готова взмолиться о пощаде, когда вдруг Эмма вошла в неё своими пальцами, не переставая ласкать языком клитор.
Дыхание брюнетки сбилось и стало прерывистым.
- Оу…Оу…Оу…
Миллс закинула ноги на плечи Эммы и отдалась вся во власть блондинки. Её бёдра поднимались в такт движениям руки женщины, а руки давили на голову, пальцы запутались в белокурых волосах.
Реджина вся сочилась, и Эмма упивалась этим божественным вкусом. Её язык входил в брюнетку, губы посасывали клитор, а пальцы…
- Оу … Да!!! – спина Реджины выгнулась, и женщина забилась в конвульсивных рыданиях оргазма.
Она никогда не испытывала подобного.
Какое-то время женщины так и лежали: голова блондинки была зажата ногами Миллс, и Эмма вдыхала аромат секса, исходящий из влагалища Реджины… Она бы, наверное, так провела вечность, но затёкшие конечности обеих женщин заставили через какое-то время вернуться их в нормальное положение. Эмма сделала это с большим неудовольствием. Но перед тем, как опустить голову на подушку, она провела пальцами по соблазнительному холмику внизу живота, снова сорвав протяжный стон с пухлых губ.
- Нет! – Реджина проснулась в холодном поту и какое-то время она не осознавала, где находится.
Ей снова приснилось то, что произошло много лет назад. Женщина оглянулась и встретилась глазами со встревоженным взглядом зелёных глаз.
Эмма прижала Реджину к своей груди. Она не знала, что приснилось женщине, но единственным её желанием было обнять и успокоить.
- Всё хорошо, детка, ты со мной… – пробормотала блондинка.
- Эмма… – женщина прижалась к Свон, дыхание её было сбивчивым, – Защити меня.
- Ты со мной, Реджи… Я никому не дам тебя обидеть.
Уже когда брюнетка уснула на её плече, Свон какое-то время перебирала чёрные волосы. Она не знала, но чувствовала, что когда-то в жизни Реджины Миллс произошла какая-то трагедия… И брюнетка очень боится её повторения.
====== Часть 18 ======
Рано утром, когда не было ещё и семи часов, телефон Свон зазвонил, вырывая женщин из блаженного сна. Эмма открыла глаза и поморщилась.
- Что за ублюдок звонит в такую рань? Грэм? – удивилась женщина и, посмотрев на экран, резко села в кровати, – Что-то случилось! Да, Хамберт!
- Эмма, прости, что бужу вас с мисс Миллс в такую рань, но вы должны узнать это от меня. Сегодня ночью в «Бессоннице» нашли использованные шприцы от инъекций героина.