- Что такое? – сонно пробормотала Реджина, но Эмма отмахнулась.
- Могу догадываться, кто их нашёл?
- Нет, сын Голда тут ни при чём. Его там не было.
- Ну конечно, мистер Пэн не ходит по злачным местам, – усмехнулась блондинка.
- И я должен тебя предупредить, что сегодня назначен рейд полицейской проверки в «Дыре». Я знаю, что там есть ряд мелких нарушений и решил тебя предупредить об этом. Полиция закрывала на это глаза, но теперь, если всё вскроется, то заведение придётся прикрыть.
- Блять…! Спасибо, Грэм! А что с «Бессонницей»?
- На первый раз администрация отделалась крупным штрафом. Но теперь, если Голд и Спенсер поднимут общественную кампанию по закрытию клуба…
- Я поняла, шериф! Спасибо, что позвонил.
- Это всё Спенсер, – горько усмехнулась Миллс.
Она упала на подушки после того, как услышала рассказ блондинки.
- Надо сходить в «Дыру» и предупредить, чтобы были готовы к проверке. Чему ещё эти ублюдки могут угрожать?
- Не знаю. Спенсер может придраться к чему, что угодно. Например, заставить общественность прикрыть секс-шоп, – усмехнулась брюнетка.
- Чё? – расхохоталась Эмма, – В нашем Мухосранске есть секс-шоп?
- Беквудз – не жопа мира, если употреблять ваши выражения, мисс Свон, – усмехнулась Реджина, – Да, у нас есть такой магазин.
- Хм, а мне уже хочется там побывать!
- Уволь, Эмма, – брюнетка закатила глаза, – Мне уже хватает того, что я разрешила тебе положить в нашей гардеробной в комоде. Не дай бог Генри это увидит!
- А что это ребёнок будет делать в гардеробной родителей?
Миллс чуть недоумённо посмотрела на Эмму, когда та произнесла слово «родители», но промолчала. Хотя в глубине души ей было это очень приятно – Эмма считает себя вторым родителем её сына. Волна любви накрыла брюнетку и она неожиданно для Свон наклонилась и поцеловала её в губы. Рука блондинки запуталась в чёрных кудрях, и она прошептала:
- Не хочет ли мадам мэр испробовать что-нибудь?
- Может быть, когда-нибудь, – прошептала Реджина.
Её немного смущали все эти Эммины секс-игрушки, но в то же время вызывали интерес. Она боялась признаться Свон, что хотела бы попробовать с ней что-нибудь такое. Но если в те одинокие годы, что у неё были, она могла себе позволить самоудовлетвориться с помощью вибратора, то вот со своей девушкой она стеснялась использовать что-то, кроме своих рук.
Но, похоже, грязная кампания против мадам мэр только началась…
Ближе к обеду на местном сайте появился видеоролик под названием «Мадам мэр: хроники».
«Всё началось в далёком… году…» начинался клип.
Создатель ролика смог найти фото её родителей и самой Реджины в детстве. Было упомянуто, что Реджина выросла на задворках общества, хотя и отец, и мать были из благородных семей. Как они оказались на «дне»? Был упомянут её роман с школьной подругой Мал Паркер, девушкой, выросшей в богатой семье. «Уж не связь ли с этой девушкой помогла ей поступить в один из лучших колледжей страны?» После учёбы в университете мисс Миллс вернулась в Беквудз. Почему? То ли мисс Паркер поняла, кто такая эта брюнетка, и указала ей на дверь, или девушка поняла, что больше ничего не сможет взять от своей школьной подружки. Дальше следовала информация, что Миллс устроилась в мэрию, где очень близко работала с прошлым мэром, а после его отставки сразу же смогла заполучить его место. И вскользь было упомянуто, что Реджина Миллс имела связь с неким Робином Локсли, который в ту пору был ещё женат. Вернее, в то время, когда его дорогая Хуанита ещё была жива! А он участвовал в боевых действия, отстаивая честь страны. Была показана пара снимков с какой-то вечеринки, где полупьяную Миллс, ещё не мадам мэр, обнимает мужчина.
- Я до сих пор просыпаюсь ночами в холодном поту, когда мне снится, что я мог променять свою дорогую Хуаниту на эту женщину. Надеюсь, мой Роланд никогда не узнает об этом. Пожалуйста, уберите камеру!
В очередной раз со злостью кинув уже новый телефон на кухонную тумбочку, Эмма выключила плиту, где жарились панкейки, и широкими шагами направилась наверх, где обнаружила Реджину в комнате Генри.
- Надо поговорить! – только бросила она со злостью и пошла в спальню, которую делила с брюнеткой.
Генри нахмурился. Он только что рассказывал маме, что Сэм Уотсон на детской площадке снова говорил, что геи и лесбиянки – это отбросы. Что его папа за то, чтобы их сжигали в крематории. И в этот самый момент появилась Эмма с перекошенным от злобы лицом. Мальчик любил маму и боготворил Эмму, и не мог понять, как такое можно говорить. Но, увидев взгляд блондинки, Миллс вдруг испугался: а вдруг папа Уотсона окажется прав, и «грязные лесбиянки» – это отстой! И что Эмма вдруг что-нибудь плохое сделает его мамочке.
Мальчик выскользнул из-под одеяла и на цыпочках подошёл к двери.
- Локсли! Что он такое?
Реджина нахмурилась.
- Он что-то сделал тебе. И я не думаю, что у тебя с ним была любовь! Реджи! Я урою этого ублюдка!
Миллс побледнела, осознавая, что Эмма каким-то образом узнала, что произошло много лет назад.
- Эмма, это было давно… – брюнетка взяла женщину за руку, – И никто ничего не сможет доказать.
- Я убью его! – сквозь зубы проговорила Свон, обнимая любимую.
Тут дверь детской комнаты открылась, и в коридор выбежал Генри, который не смог услышать чётко весь разговор Миллс и Свон, но картина, которую он увидел, заставила его ошеломлённо остановиться: блондинка одной рукой обнимала его мамочку, а другой гладила по волосам, в это же самое время женщины целовались.
- Генри? – улыбнулась блондинка, увидев удивлённого мальчика.
- Ты говорила, что хочешь кого-то убить, и я испугался, – пробормотал мальчик.
Женщина погладила брюнетку по щеке и чмокнула в губы.
- Я люблю твою маму и убью любого, кто посмеет причинить ей боль.
Свон посмотрела проникновенным взглядом в тёмно-карие глаза.
- Я думаю, что мадам мэр это поняла.
Позже Эмма несколько раз просмотрела ролик, пытаясь уличить автора в подделке, но она в этом плохо понимала, хотя в выставленных фотографиях ей мерещился фотошоп.
- Перестань себя накручивать, и пойдем, погуляем в парке.
Реджина стояла, оперевшись о перила беседки, и улыбалась, хотя в глазах затаилась боль.
Она плохо помнила тот вечер. Праздновали шестидесятилетие бывшего мэра, и на него странным образом был приглашён и сержант Локсли. Он весь вечер увивался за женщиной, смотрел на неё своим скользким противным взглядом. А когда Миллс вышла покурить, вышел за ней с бокалом шампанского. Брюнетка знала, что на вечере присутствует фотограф, но она не знала, что тот сфотографирует их, и тем более то, что эти снимки всплывут спустя столько лет!
Она молча приняла из рук Локсли бокал, холодно поблагодарив того кивком головы, думая, что исходившее от неё безразличие даст понять этому человеку, что его общество ей не нужно. Но тот не уходил. Мало того, когда женщина собиралась уже вернуться в помещение, Локсли практически вырвал из её рук бокал и, поставив тот на столик, неожиданно впился в её губы грубым мокрым поцелуем. Она вначале оторопела, а потом резко оттолкнула его от себя.
- Что вы себе позволяете, мистер Локсли!
- Реджина, – поморщился мужчина, – К чему такая официальность, мы же вместе учились в школе!
- Это не даёт тебе права распускать руки, Робин!
На что тогда Локсли недобро усмехнулся и, обойдя женщину, вернулся в зал. Реджина же, избавившись от назойливого «ухажера», решила побыть ещё немного на свежем воздухе. Через несколько минут Миллс поняла, что с ней что-то не так, и вот в этот самый момент снова нарисовался мужчина. Что последовало позже, Реджина помнила лишь отрывками.
Она немного пришла в себя, когда Робин её ключами отпирал дверь её дома. А потом произошло то, что произошло.
Конечно, же, на другой день Миллс попыталась написать заявление в полицию, но встретила Спенсера, который сказал, что из этого ничего не выйдет. Все видели, как она и Локсли целовались, а потом вместе покинули вечер. И ещё добавил, что если она не хочет испортить свою репутацию скандальным заявлением, то ей лучше молчать. Прокурор умел убеждать!