- Ты не посмеешь, Локсли…
- Ещё как посмею.
- Но это же даст всем понять, что это дело рук Спенсера, – пробормотала Эмма.
Она начала осознавать, что в данной ситуации сейчас сила на стороне Локсли и прокурора. Но даже если и так, она сделает всё возможное, чтобы им помешать. Но как?
- Даже если и так? И повторю, не вмешивайте сюда полицию. Ничего из этого не выйдет. Хамберт сейчас в отъезде, а Хаттер… Хаттер ничего не станет делать, уж вы мне поверьте.
Эмма вспомнила камень, брошенный в окно особняка, вспомнила помощника шерифа, который как-то странно улыбался, обещая выяснить всё, но так ничего и не сделал. Похоже, этот человек был куплен прокурором, как и вся его компашка.
- Знаешь, шёл бы ты лесом, Робин Локсли. Засунь свои мечты куда поглубже и передай … мистеру Спенсеру, что мисс Миллс не собирается снимать свою кандидатуру с выборов. Ты понял меня?
- Вы об этом ещё пожалеете, – напоследок усмехнулся Локсли и отключился.
Эмма, сдерживая эмоции, положила телефон Реджины на журнальный столик и присела рядом, забрав из рук женщины фотографии. Фото, которое лежало сверху, заставило блондинку выдохнуть, сжав челюсти.
Её опасения насчёт дома напротив оказались верными: фотография, что она держала в руках, была явно сделана сиз окна подсобки, ни как ни иначе!
На фотографии было запечатлено два тела, и одно принадлежало мадам мэр, а второе… Вторым человеком была Чипахуа Гомес, корреспондент местной газеты.
Блондинка нахмурилась. В то время она ещё проживала в доме напротив, а значит злоумышленник ни как не мог сделать своё грязное дело из окон её дома. Почему тогда Лола не среагировала? А если вдруг это был знакомый запах бывшего хозяина? Но что теперь уже сделаешь?
- Тебе стоит закрывать шторы, Реджина, – скривившись, пробормотала Эмма, бросив стопку фотографий на кофейный столик, – А мне нужно было повесить хороший замок на сарай.
Она, конечно, знала, что с Чи Реджина не просто прогуливалась за ручку и невинно целовалась под луной. Но увидеть это собственными глазами оказалось очень больно. Но если трезво посудить, чья в том была вина? Эмма первая оттолкнула брюнетку своей паршивой фразой про «секс из жалости». Если бы она тогда это не ляпнула, всё могло бы быть иначе. Не появилось бы этих снимков, которые были как ножом по сердцу.
Реджина почувствовала тёплые пальцы, сжимавшие её. Она подняла свои глаза и посмотрела на Эмму. Женщина уже думала, что после таких фотографий Эмма встанет и пойдёт собирать свои вещи. От этой блондинки можно было всего ожидать. Но Реджина увидела поддерживающий её взгляд и тёплую улыбку.
- Я с тобой! Пошли они все на хуй. А я люблю тебя, – Эмма погладила Реджину по щеке и поцеловала, – Мы справимся.
- Ты думаешь? – вымученно улыбнулась Реджина.
- Я уверена. Даже если ты вдруг проиграешь, я всё равно буду тебя любить.
- Эмма…
И вот настал день дебатов. Воскресенье. Завтра понедельник – «день тишины». Никакой рекламы, никакой пропаганды кандидатов. Сегодня будет сказано последнее слово.
Городской зал был переполнен, камеры – настроены. На сцене стоит трибуна, по обеим сторонам которой два кресла: для Спенсера и для Миллс. В первых рядах прямо перед сценой сидит Голд с сыном и с Брукс. Девушка не смогла пропустить это событие, так как переживала за мадам мэр. Сын Спенсера с женой. Конечно же, там были представители двух конкурирующих изданий «Беквудз сегодня» и «Вечерние новости Беквудза», соответственно с двумя их представителями: Чипахуа Гомес и Сидни Глассом. На обоих были классические чёрные костюмы-тройка. Чи в своей вальяжно-излюбленной манере сидела расслабленно в кресле, по-мужски закинув ногу на ногу, тогда как Гласс сидел, словно струна, в напряжённой позе. Он знал уже, что Миллс вряд ли сможет выиграть, но присутствие мистера Голда не давало ему расслабиться.
Чуть дальше сидел Локсли в компании Лили. Девушку условно оправдали, признав в ней неуравновешенную наркоманку, которую под своё попечительство взял сам прокурор. Чуть дальше сидел Феликс, который не понимал, почему ему не позволили сидеть рядом с Питером. Сзади, в паре рядов от него, сидел Август Бут, который не мог пропустить дебаты, в которых участвовала любимая женщина его «сестрёнки». К тому же он хотел видеть своего Феликса, даже несмотря на то, что тот его бросил. Лично присутствовать в зале собраний не упустила возможности и хозяйка «Дыры» – Клэр Джордан, так же были вдова Лукас со своей внучкой.
Многие жители изъявили желание присутствовать при дебатах лично, поэтому зал собраний был забит до отказа. Перед самим залом, на улице, было выставлено два огромных экрана, поэтому те, кто не вместился, могли смотреть дебаты на улице, если не хотели делать это в уютной домашней обстановке.
Ведущим дебаты был выбран сам мистер Голд, что заставило Эмму, сидящую в первом ряду, поморщиться.
- Мисс Миллс, в прошлом году из бюджета пропала огромная сумма денег!
Оба кандидата закончили свои речи и начали задавать вопросы друг другу.
Услышав такое заявление от Спенсера, Реджина недоумённо нахмурилась.
- Да! И летом того же года вы были замечены на яхте, которая носит ваше имя!
- Мистер Спенсер! – возмущённо воскликнула Миллс.
- У меня есть доказательства, – улыбнулся прокурор, – Можно задвинуть шторы в зале?
Через минуту зал был затемнён и на сцене появился белый экран, на который спроектировали фотографии. В начале появилась большая яхта, на которой красовалось имя «Regina.
- Мистер Спенсер! Это же явный фотошоп! – поморщилась Миллс, – Да, прошлым летом меня пригласили мои хорошие знакомые к себе на яхту. Но она называется не «Regina», а «Genius».
Но мужчина продолжал щёлкать пультом, пролистывая фотографии. Вот Реджина в купальнике с бокалом шампанского на палубе возле бассейна, вот её целует в щёку какой-то мужчина, вот она лежит в шезлонге, вот какая-то каюта яхты с огромной кроватью и белоснежным бельём…Вдруг на экране появилось фото Миллс, где её целует Робин Локсли.
- Оу, простите, откуда это тут? – удивлённо воскликнул Спенсер, щёлкнув переключателем.
На следующей фотографии Реджину Миллс откровенно обнимала Гомес и целовала мадам мэр.
По залу прокатился возмущённый ропот.
Экран погас и шторы раздвинулись.
- Так что вы можете сказать про яхту, мадам мэр? – усмехнулся Спенсер, – В бюджете города явно нарисовалась дыра, и нет никаких документов, подтверждающих то, что эти средства пошли на благо города!
Эмма запрятала лицо в ладонях. Это был провал! Ну почему, когда она восстанавливала систему, она даже не подумала посмотреть документы? Но почему она должна была о чём-то волноваться? У неё и в мыслях не было, что Спенсер уже тогда что-то планировал?
- Есть бумажные счета расходов, но нет подтверждения, куда эти деньги ушли, – продолжал Спенсер, – А значит, я могу утверждать, что сумма в один миллион долларов ушла на нужды всеми любимой мадам мэр!
- Мистер Спенсер! Это возмутительно! – попыталась вставить Миллс, но зал гудел.
Реджина хотела напомнить, что как раз в прошлом году по её инициативе в городе был построен музей естествознания и дендрарий с редкими растениями. Но женщину никто не слушал. Всем были важны лишь компрометирующие фото брюнетки.
Из зала слышались гневные возгласы. И кто был их адресатом, сомневаться не стоило.
Это было полное фиаско! Никаких шансов. Спенсер победил в своей грязной игре.
Реджине Миллс ничего не оставалось, как спуститься со сцены и покинуть зал собраний.
Генри тут же подскочил и взял маму за руку, на что получил грустную улыбку.
Миллс не видела, как Свон влетела на сцену и схватила микрофон. Брюнетка обернулась лишь тогда, когда услышала голос Эммы.
- Мистер Спенсер, наверное, в прошлой жизни вы были прачкой, если так любите копаться в чужом белье! Это пошло и противно! Во-первых, вы мужчина, а уважающий себя джентльмен никогда не опустится до такого. Я знаю, что вы сами ничего не делали, чтобы выставить мисс Миллс в чёрном свете. Разве что сегодня! Обычно вы действовали через других людей. У меня, к сожалению, нет никаких доказательств, но во что я верю, так это в то, что всё воздаётся. Принцип бумеранга! Рано или поздно все ваши чёрные махинации вскроются, и вот тогда посмотрим, кто будет смеяться.