Слухи мгновенно просочились во все слои петербургского общества. В столичных ресторациях и харчевнях комедианты разыгрывали потешные сценки: «Оплеушина от кутюр», увеселяющие публику, где скоморохи изображали полуголую графиню, швыряющую в обер-полицмейстара панталоны, служанок, кормилиц, торговок, надевающих исподнее на головы полицейских, всеобщий бунт и революцию, венчающуюся водружением бунтарской хоругви в виде панталон над Адмиралтейством.
Вице-адмирал Мордвинов и фаворит императора Ростопчин уже открыто заявляли о том, что де Рибас занят, скорее, не строительством Одессы, а любовной интрижкой и расхищением государственной казны. Указывались немыслимые цифры: мол, начальник города крадет превыше полмиллиона рублей в год!
События развивались с умопомрачительной скоростью. Из Санкт-Петербурга в полицмейстерскую канцелярию Одессы поступило, вдруг, высочайшее повеление: арестовать графиню Артгольц, уволить адмирала де Рибаса и отправить в отставку инженер-полковника де Воллана.
С уходом со сцены главных творцов города блестящая южная Пальмира быстро пришла в упадок. К 1799 году одесский порт существовал более на бумаге, чем в действительности. Не было порта – не было торговли, жизни, цветущих садов, искусства. Степная пыль засыпала город со всех сторон. И он постепенно исчезал с лица земли…
Но оставался морской бриз. А значит – оставалась надежда. На возрождение любви и искусства.
Конец