16 августа
Президент потерла виски и глотнула кофе из чашки. Она смотрела на омлет, стоящий перед нею на столе. Дэв не была голодна, но она буквально слышала сварливый голос Эммы у себя в мозгу: 'Ешьте! Если бы не будете есть, то не будете никому нравится'. Она подняла вилку с маленьким кусочком омлета, засунула его в рот и стала медленно пережевывать, просматривая документы, лежащие перед нею.
Дэв не была уверена на сто процентов, но полагала, что прошло, по крайней мере, тридцать шесть часов с тех пор, как она вошла в Комнату Обсуждений. За все это время она покидала комнату только однажды, чтобы прочитать краткое заявление для Прессы. С тех пор она сидела за столом, работая как вол, убеждая весь мир, что Соединенные Штаты все еще безопасны, и что она, конечно, отдаст под суд ублюдков, которые поставили национальную безопасность под вопрос.
Среди миллионов прочих вещей это были бесконечные телефонные разговоры, видеоконференций, заседания по выработке стратегии с советниками и главами департаментов, и выполнение обычных ее обязанностей, насколько это возможно. "Боже, в сутках явно маловато часов". Она была рада, по крайней мере, что Эмма и Лаура будут с детьми, когда у нее нет времени. Об этом она могла не волноваться.
– Не нужно, – проворчала она сотруднику, который собирался поставить перед ней стакан апельсинового сока. – Пожалуйста. Я ненавижу эту дрянь. У меня от него изжога. Молоко. Большой стакан молока.
Молодой человек быстро кивнул.
– Да, мадам Президент.
Пока удача была на их стороне. Если конечно слово 'удача' было применимо в данной ситуации. Пять бомб, и только шестеро убитых и двадцать раненых. "Только. Не 'только', если один из них – кто-то, кого ты любишь". По общему мнению, хуже всего должна была быть ситуация в Сан-Диего, но часть взрывного устройства не сработала. Младшую школу в Портленде просто сровняло с землей, но даже вспомогательный персонал уже ушел домой, когда бомба взорвалась. Общественность, однако, нервничала.
Не оправдывая действий террористов, Дэв, все же, могла еще понять причину взрывов в Нью-Йорке, Атланте и Далласе. Все это были правительственные здания – всегдашняя цель террористов. Но два гражданских объекта взрывать не имело смысла, и это бесило Дэв больше всего.
Дверь снова открылась и в комнату вошла Министр Юстиции и Генеральный Прокурор. Она выглядела столь же утомленной, как Дэв себя чувствовала.
– Свежий кофе? – Дэв показала на графин.
– Если я выпью еще кофе, он начнет просачиваться из меня через поры, и мой муж неделями не будет ко мне подходить.
Дэв хихикнула и подперла подбородок кулаком.
– Хех, это – просто слухи, распространяемые людьми, которые продают чай. – Ее хорошее настроение быстро исчезло, и Дэв расстроено перевела дыхание. – Мне нужны хорошие новости. Пожалуйста, скажи мне, что ты принесла хорошие новости.
– Мало чего хорошего может быть в такой ситуации. Но мы отправили своих лучших людей на каждое место.
Дэв кивнула.
– Мы хоть что-нибудь знаем? Они уже вышли на связь? Если ты захочешь солгать только для того, чтобы я почувствовала себя лучше, я не обижусь.
– Ну, есть, по крайней мере, кое-что, о чем мы знаем наверняка. Предварительные экспертизы показывают, что взрывные устройства в Атланте, Сан-Диего и Нью-Йорке почти идентичны. Все еще нет информации из двух других городов. Но это сильно напоминает действия одного человека или группировки.
– И это – хорошие новости?
– Определенно. В этом случае легче найти закономерности, чем если бы групп было две или три.
Дэв откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула.
– Да уж. По крайней мере, хоть какой-то прогресс.
– Да, мадам. Мы доберемся до них.
Дэв пристально посмотрела на Министра Юстиции и Генерального Прокурора.
– Да. Разберемся. – Она положила ладони на стол. – На ваш профессиональный взгляд, это – удачное время для меня, чтобы выйти отсюда, принять душ и увидеть мое семейство?
– Да, мадам Президент. Это – удачное время. – Женщина послала Дэв горько-сладкую улыбку. – За первые ваши восемь месяцев случилось столько происшествий, сколько у многих Президентов не было за все четыре года. И то, как вы выстояли, заставляет меня гордиться тем, что я гражданин США, женщина и член вашей команды. Многие люди считают вас героем. Я просто хотела сообщить вам, что я – одна из них. Это большая честь для меня – работать с вами, мадам Президент.
Мгновение Дэв потрясенно молчала.
– Ничего себе, – наконец, пробормотала она. – Чертовски приятная речь. Няня моих детей могла бы поучиться у вас. – Выражение лицо Дэв стало серьезным. – Ты знаешь, что я чувствую относительно тебя то же самое, Эвелин.
Эвелин гордо расправила плечи, ее щеки слегка порозовели.
– Это только потому, что я надираю задницы и называю вещи своими именами.
Дэв хихикнула.
– А почему ты думаешь, я тебя назначила? Это мой способ надирания задниц.
Эвелин понизила голос.
– Мы возьмем их, Дэв. Я знаю.
Дэв кивнула, поднимаясь на ноги. Она потянулась, размяла затекшие мышцы шеи.
– Я вернусь через несколько часов. – Дэв сделала вид что принюхивается. – Думаю, я смогу учуять нарушителей.
Министр Юстиции и Генеральный Прокурор фыркнула.
– Ты еще не видела, что творится в Комнате Обсуждений. Почему, черт возьми, ты думаешь, я – здесь, с тобой.
* * *
Возвращаясь к своим комнатам, первое, что услышала Дэв, были далекие повизгивания двух детей. Она подняла бровь, задаваясь вопросом, что случилось с самым младшим – Аароном – голоса которого она не слышала.
Пройдя дальше по коридору, Дэв обнаружила, что голоса доносятся из комнаты Лауры. Она остановилась возле приоткрытой двери и прислушалась.
– Она в порядке? – Взволнованно спросила Эшли.
– Я думаю, с ней все хорошо. – Уверенно ответила Лаура, хотя на самом деле такой уверенности не испытывала.
Дэв постучала в дверь.
– Есть кто-нибудь дома? – Она вошла в комнату. – Это частная вечеринка или любой может присоединиться к веселью?
– Мамочка! – Кристофер вскочил на ноги и подбежал к матери.
– Давай, приятель. – Она слегка застонала, поднимая его на руки. "Проклятое плечо". Синие глаза быстро осмотрели комнату, остановившись на Аароне, который крепко спал на кровати Лауры.
Она обратилась к Эшли и Кристоферу.
– Так из-за чего весь этот шум? Вас слышно за километр.
– Щенки! – Усмехнулась Эш. – У Принцессы щенки!
Высокая женщина остановила взгляд на Лауре, которая выглядела вполне довольной, хотя ее лицо и приобрело зеленоватый оттенок.
– О, весело. Сколько пока?
Лаура отодвинулась, чтобы показать Дэв корзинку Принцессы. Прислушавшись, Президент заметила повизгивания щенков-мутантов.
– Вам, ребята, нужен ветеринар?
– Не думаю. Кроме того, Принцесса довольно спокойна. – Писательница подошла поближе к Дэв, оставив Кристофера и Эшли наблюдать за корзиной, в которой лежала Принцесса.
Дети ворковали над щенками и осторожно гладили их.
Принцесса издала протяжный несчастный стон.
– Двое пока. – Лаура вздрогнула. – Но я не думаю, что она закончила.
Дэв не могла не согласиться. Судя по звукам, доносящимся из коробки, у Принцессы было еще кое-что в запасе.
– Фигово быть Принцессой в наше время.
– О, да. – Блондинка сморщила нос. – Но с другой стороны, меня не стошнило и я не упала в обморок.
Губы Дэв растянулись в усмешке.
– Ничего себе. Производит впечатление.
– Так и должно быть, – ответила Лаура, усмехнувшись в ответ.
Дэв посмотрела через плечо Лауры на щенков.
– О, мой Бог, – пробормотала она.