Лаура хихикнула, чувствуя, как Дэв расслабляется все сильнее. Ее мышцы начали слабеть, и вскоре голова Президента склонилась на бок и она начала посапывать. Лаура наслаждаясь ощущением теплой кожи еще несколько секунд, прежде чем прекратить массаж. Затем она осторожно помогла истощенной женщине лечь, после чего достала одеяло и укутала ее. Писательница наклонилась, чтобы поцеловать щеку Дэв, после чего рассеяно стерла след помады большим пальцем.
– Сладких снов, милая. Грем и я будем с детьми.
Лаура только вышла из комнаты, когда увидела Эмму в коридоре.
– Если вы ищете Дэвлин, она там, спит на диване. Она…
– Всю ночь. Я знаю. – Эмма покачала головой и улыбнулась. – Я рада, что она сможет немного отдохнуть. Это, – она подала Лауре тяжелый пакет, – пришло по личному каналу Дэвлин, но адресовано тебе. – Напоминает подарок на день рождения.
Лаура внимательно изучила обертку. Обратным адресом был записан 'дом', но на пакете был штемпель Колумбийского почтового отделения штата Огайо.
– Должно быть от родителей Дэв.
Эмма кивнула.
– Я уверена, что это – почерк Джанет. Но единственный способ узнать наверняка – открыть его и посмотреть…
Лаура хихикнула и порвала оберточную бумагу.
– Точно. – Это была книга. И когда Лаура полностью сняла обертку, заголовок заставил ее и Эмму ярко покраснеть.
– О, мой Бог, – прошептала Лаура, чувствуя, как пылают ее щеки.
Эмма начала нервно смеяться и была вынуждена отойти от двери, чтобы не разбудить Дэвлин.
– О, да, – фыркнула она, – это – точно от Джанет Марлоу. Только она могла выбрать что-то подобное, благослови Бог ее либеральную душу. Дэв, конечно, пошла в своего, более традиционного, отца, но, думаю, ты увидишь, что немного Джанет проглядывают в ней время от времени. – Эмма ткнула пальцем в белую обложку, наклоняясь поближе, чтобы разглядеть чуть более темный текст. – По крайней мере, она послала бумагу, а не электронную версию. Я не думаю, что иллюстрации были бы такими же на экране. А ты?
– Откуда мне знать? – Пропищала Лаура.
Эмма закатила глаза.
– Именно поэтому, она и прислала тебе эту книгу, Лаура.
– О, да. – Лаура покачала головой, открывая книгу. Она была подписана.
Лауре:
Ты и Дьявол – красивая пара. Я знаю, вы обе упорно утверждаете, что не спите вместе. Но я все еще думаю, что это произойдет. КОГДА-НИБУДЬ. Так как ты, кажется, уже знаешь, что такое сосок, я уверена, ты можешь сразу перейти ко второй главе.
Счастливого дня рождения,
Джанет
Лаура закрыла книгу. "Какая мать присылает подружке своей дочери книгу 'Радости лесбийского секса'?" Усмешка появилась на ее губах. "Просто дьявольски хорошая".
* * *
Дэв закатала рукава на рубашке так, чтобы они были чуть ниже локтей. Заправляя рубашку в джинсы, она осмотрелась вокруг в поисках теннисных туфель. Она опустилась на колени, чтобы заглянуть под кровать, когда Лаура зашла в комнату.
– Дэвлин, дети и я… о-о-о, какой интересный вид. – Она хихикнула, скрестив руки на груди и оценивая туго обтянутую джинсами филейную часть Дэв. Лаура усмехнулась и сделала несколько снимков. Дэв вытащила туфли из-под кровати и зацепилась головой за край постели, вылезая оттуда.
– Ау, проклятье. – Она сидела на полу, потирая ушибленный затылок. – Эй! США не нуждается в крупном плане моего зада!
– США – нет… – Глаза Лауры озорно светились. – Но это фото войдет в мою частную коллекцию.
– Извращенка.
Лаура только рассмеялась.
– Ну, так чего вы с детьми хотите? – Спросила Дэвлин, когда она вошла в комнату.
– Мы хотели спросить, не посмотришь ли ты с нами кино перед барбекью?
– Почему бы и нет. – Дэв продолжала потирать ушибленную голову. – Она болит, – прохныкала Дэв, надеясь получить немного нежного сочувствия от блондинки.
Лаура должна была поставить Дэв 'А' за усилия. Она надула губы и смотрела жалостливыми глазами маленького щенка. Лаура рассмеялась и погладила Дэв по голове.
прим. переводчика. 'А' – высший школьный балл в США, "пятерка"
– Бедная маленькая деточка, – поддразнила она.
– О, хорошо. Ну, да… Просто прекрасно, – напоказ надулась Дэв, натягивая туфли. – Я надеялась получить больше симпатии, чем это… но нет…
– Я могу позвать сотрудников, чтобы они ворковали с тобой, если хочешь. – Лаура подмигнула Эшли и маленькая девочка засмеялась.
– Нет, нет, все в порядке. Я буду просто сидеть здесь, и быть нелюбимым, – она сделала паузу для мелодраматического сопения. После чего начала петь печальную песенку. – Никто меня не любит. Все меня ненавидят. Я выхожу в сад и ем червей…