– Тихо, – прикрикнула на пса Лаура. Затем она снова повернулась к Дэв. – Ты говоришь как настоящий Эмансипационист.
– Я предпочитаю термин Эмансипатор.
– О, даже так? – Усмехнулась Лаура и скрестила руки на груди.
– О, абсолютно. Поскольку, любовь моя, – Дэв пододвинулась ближе к Лауре. Она говорила самым глубоким сексуальным голосом, на который была способна, – я могу освободить тебя.
прим. переводчика. Это игра слов. Emancipationist – сторонник эмансипации, emancipator – освободитель
Лаура подалась вперед и уперлась лбом в грудь Дэв. Она глубоко вздохнула.
– Боже, я люблю, когда ты говоришь непристойности.
Обе женщины рассмеялись.
13 августа
Дэв резко отодвинулась от стола и раздраженно бросила ручку. Боже, все это просто сводило ее с ума.
Специальный прокурор Миллер наклонился вперед и оперся локтями о стол. Его глаза хищно вспыхнули.
– Мы должны выступить с обращением к народу.
– Сколько раз я должна повторять. Дело не в народе, дело в пятнадцатилетнем ПОДРОСТКЕ.
– Который пытался убить Президента! – Дэвид закрыл глаза и покачал головой. Он предвидел реакцию Дэвлин. – Мадам Президент, мне жаль, но тут я согласен со специальным прокурором Миллером.
– Осторожней, Дэвид. ACLU может за это забрать твой членский билет.
прим. переводчика. ACLU – Американский Союз Гражданских Свобод
Миллер распрямил плечи.
– Это – серьезная проблема, мадам Президент.
Лицо Дэв окаменело.
– Вы не должны напоминать мне об этом, мистер Миллер.
Дэвид снова заговорил, надеясь предупредить спор.
– Он был достаточно взрослым, чтобы купить оружие на улице, планировать преступление много недель, спрятать оружие так, что ни агенты Службы безопасности, ни кто-либо еще, его не заметили, и всадить в тебя три пули. Это – не действия ребенка, мадам Президент.
– Мы подготовили briefs. Наши позиции сильны. Я уверен, что мы победим. – Уверенно сказал Миллер.
прим. переводчика. Brief – это краткое письменное изложение дела, с привлечением фактов и документов, с которым сторона выступает в суде
– Дело не в победе или поражении. Вы говорите о том, чтобы взять молодого человека, который еще даже не бреется и тратит больше денег на лечение прыщей, чем на бензин, и посадить в федеральную тюрьму строгого режима до конца его жизни.
– Со всем моим уважением, мадам Президент, это моя работа – ОБВИНЯТЬ ЕГО. – Миллер встал, опираясь руками о стол. Он делал все, что мог. И на каждом шагу Президент требовала, чтобы он объяснял не только свои методы расследования, но и свои тактические решения как специального прокурора. Было похоже, что Дэвлин Марлоу собирается давать показания в защиту подсудимого, когда дело будет представлено суду! Он обошел вокруг стола, и Дэв встала на ноги, чтобы встретить его напор. – Моя работа делать НЕ то, что лучше для Луи Генри. У него три адвоката, который очень хорошо защищают его, спасибо.
– Хватит, Билл! – Не то, чтобы Дэвид не был согласен с ним. Но он видел, что Дэв закипает. И обсуждение грозит превратиться черте во что.
– Я согласна, что Луи Генри опасен, и что он должен находится в тюрьме максимально долго. Я вспоминаю об этом каждый раз, когда смотрю в зеркало. – Она провела рукой по затянувшемуся, но все же заметному шраму на левом виске. – Я только думаю, что федеральная тюрьма строгого режима – неправильное место для него. Мы могли бы подыскать что-то другое.
– Извините нас на минуточку? – Дэвид дернул головой в сторону двери. – Я хотел бы поговорить с Президентом.
– Конечно, – мистер Миллер сердито развернулся и покинул кабинет.
Дэв снова опустилась в свое кресло и постучала пальцами по мягкой коже.
– Ты собираешься кричать на меня, верно, Дэвид? Уверенна. Вены на шее вздулись и голос уже близок к этому. Бэт была права – у тебя опасный для сердечного приступа возраст.
Дэвид расстроено хмыкнул, не желая улыбаться шутке друга. Он должен был сказать то, что совсем не хотел говорить. "Иногда моя работа – просто отстой".
– Ты будешь выглядеть слабой, если не пойдешь против него с двустволкой.
Дэв собиралась заговорить.
Руководитель штата поднял руки.
– Придержи лошадей, Дьявол! Дай мне договорить.
Рот Дэв закрылся.
– Все политический ток-шоу нации уже размышляют о том, почему ты до сих пор ничего не сделала. Республиканцы начали ворчать еще три недели назад. Теперь даже большинство консервативных демократов присоединяется к ним. Сейчас ты выдвигаешь законопроект относительно ДНК. Это – не подходящее время для того, чтобы спустить дело о стрельбе на тормозах!