Я покачала головой.
— Сегодня надо поработать, дорогой, — проворковала я и тут же пожалела об этом. Любая работающая мама сокрушается из-за того, что в сутках всего двадцать четыре часа и на все не хватает времени. Когда Сэм был маленьким и еще не ходил в школу, то моя работа по вечерам не была поводом для особого расстройства, поскольку мы целый день проводили вместе и сыночек засыпал еще до начала моего рабочего «дня». Но сейчас уроки кончаются в три, и мы мало времени проводим вместе.
Сэм относился к этому философски.
— Ну, тогда пошли, — обратился он к Джейн, пожимая плечами, и властным жестом потянул ее на кухню. — Скажешь мне, когда пирожные будут готовы!
Я пошла в кабинет и аккуратно закрыла за собой дверь. Моя семья осталась по другую сторону, и сердце громко протестовало. Но как я уже сказала, это противоречие, с которым приходится сталкиваться каждой работающей маме.
Мой кабинет, который я называла «офисом», не слишком-то похож на офис. Я не работаю, сидя на кровати, как делала в те дни, когда не имела ни мужа, ни сына, но мой кабинет максимально напоминал будуар и по-прежнему располагался на первом этаже. Из мебели диван достаточно широкий, чтобы удобно разместиться вдвоем (знаю, поскольку мы с мужем не раз на нем лежали), заваленный горой подушек, которые я укладываю вокруг себя для большего комфорта или швыряю в стену, если нужно выпустить пар. Необходимая мне стопка книжек и «Желтые страницы», телевизор с дистанционным управлением — все в пределах досягаемости.
Раньше я работала с бутылкой вина под боком, но теперь вместо нее родниковая вода. Чем старше я становлюсь, тем тщательнее слежу за здоровьем. Не так уж плохо.
Ну ладно, никто из нас не молодеет с годами, да?
Я отлично знала, кто из девочек сегодня собирался выйти, так что очень быстро провела «перекличку». «Дженни? Ты сегодня работаешь? Отлично, я тебе скоро позвоню». Я закурила, открыла книгу в мягкой обложке — Юдора Уэлти, «Дочь оптимиста» — и нацарапала имя Джейн на передней части обложки. Мне кажется, я уже говорила, что у меня нет маленькой черной книжки, я храню большинство номеров в памяти. Но если вы когда-нибудь возьмете у меня какую-нибудь книжку почитать, то увидите беспорядочные имена, номера, параметры, записанные прямо на страницах. Я смогу вспомнить все детали каждого вечера, просматривая книгу, которую тогда читала.
Не успела я закончить список девочек, как уже зазвонил телефон.
— Персик? Кто у нас сегодня?
— Привет, Эван. Сегодня работает Тина, вы с ней уже встречались, пойдет?
— Конечно, пусть она мне перезвонит.
Я кладу трубку, вознося благодарственную молитву за таких клиентов, как Эван. Каждый раз он соглашается на любую из предложенных мной девочек. Не клиент, а просто манна небесная.
Но, разумеется, не бывает так, чтобы звонили только хорошие клиенты. Никогда. К девяти часам я один раз выходила из кабинета поцеловать Сэма на ночь, открыла новую пачку сигарет и почти прикончила первую бутылку воды. И мне позвонил Роджер.
— Мне очень хочется увидеться с Эми, Персик, ты можешь это устроить?
— Попытаюсь, — осторожно отвечаю я. Эта Эми не самая надежная и постоянная из моих сотрудниц. Вдобавок она просто сногсшибательна, и ее хотят все и все время. — Дай мне полчаса, и я тебе перезвоню.
Я делаю глубокий вдох. Роджер — хороший клиент, он не доставляет мне особых хлопот, приглашает моих девочек два-три раза в месяц, регулярно, как часы, никогда не скандалит из-за времени или денег. Иногда он даже заказывает девочку заранее, что очень редко встречается в моем деле, где чаще всего сталкиваешься именно с импульсивными «покупками». Я набираю номер Эми, и после седьмого гудка она берет трубку.
— Привет, это Персик. Если хочешь, у меня есть для тебя работа.
Она хихикает. Я искренне надеюсь, что она смотрит что-нибудь смешное по телевизору или у нее там кто-то есть, поскольку, когда человек начинает хихикать сам с собой, это дурной знак.
— Привет, Персик.
Непонятно, то ли она выпила, то ли что-то приняла, то ли и то и другое. Но я очень хочу, чтобы она поехала к Роджеру.
— Ты сможешь съездить к клиенту? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и по возможности весело.
Пауза.
— Конечно. А к кому?
— Роджер Джонс. Западный Роксбери. Ты уже ездила к нему. — Я делаю поспешный вдох и тараторю дальше, пока она не отказалась. — Телефон 555-66-76. Позвони ему прямо сейчас, а потом перезвони мне, ладно?
— Какой-какой телефон?
Я повторяю.
— Перезвони мне, дорогая.
— Хорошо, Персик.
Я успеваю сделать два звонка: один в отель «Шератон» в центре Бостона, а второй — умственно отсталому клиенту в Медфорде, и тут снова звонит телефон.