Затем Норма, не отрывая от меня томный взгляд, подвинулась поближе, так, что я ощутил её теплые ляжки у своих ног. Она аккуратно провела рукой по моей груди, словно разглаживала рубашку, подвинулась губами ближе и прошептала мне на ухо:
— То, что ты называешь «дефектом», я называю прозрением. Сыворотка изменила меня в лучшую сторону, заставив увидеть то, какой жалкой я была. То неуверенное и слабое ничтожество не заслуживало жизни, оно боялось сделать нужный шаг для достижение собственной мечты. Уверена, ты хочешь испытать тоже самое, раз пришел со мной, — мягко сказала она, смерив меня взглядом.
— При всем своем уме ты даже близко не понимаешь, с кем имеешь дело. Мне не нужна сыворотка, чтобы испытывать то, что испытываешь ты, — хмыкнул я, полностью потеряв интерес к этому бессмысленному разговору. — Можешь трактовать свои безумные фантазии как хочешь, но мне нужна доработанная сыворотка без влияния на психику.
— Как же ты холоден, Эдди, — усмехнулась Норма, положив руку на мою ладонь, — я тщательно обдумаю твое пожелание, но для начала нам нужно хоть как-то убедить друг друга, что нас действительно хоть что-то объединяет. Или, по крайней мере, докажи мне, что ты хоть как-то заинтересован в сотрудничестве со мной, — она коснулась моих губ нежными пальцами, и подвинулась ещё ближе, так, что её полуобнаженная грудь настойчиво уперлась в меня.
Приливающая кровь к паху и возбуждение заставили меня впиться в её черные, властные губы, и увидеть её довольную улыбку.
То, что происходило дальше, нельзя было назвать любовью друг к другу. Мы лишь предавались любви с отстраненной и критической изощренностью, и вслед за тем впадали в страшное, удушающее молчание, которое тем не менее было слаще любого вина.
Норма набросилась на меня со всей резкостью и жаждой, присущей её извращенной натуре, предпочитая слащавой нежности уверенную и жгучую до боли грубость. Она надкусывала мои губы, язык, и не боялась показывать сильное желание брать вверх.
Во только прямо вначале нашей напряженной близости, её телефон завибрировал от звонка, и мы замерли на месте в легком замешательстве. Норма с хмурой ленивостью отдышалась и протянулась к трубке, взяла её и встретившись со мной взглядом, закрыла мой рот ладонью.
— Тише… — прошептала она, — Мм… — с легкой хрипотой взяв трубку, Норма задумалась, будто стараясь собраться с мыслями, и наконец ответила, — Габриэлла? Как неожиданно. Ты приехала раньше, чем я думала. Ммм, да, хорошо, я сейчас открою дверь, дорогая.
Примечание от автора.
Постельная сцена была обрезана. На Бусти остался старый вариант, если кому надо. Это не значит, что я не буду выкладывать сюда постельные сцены вообще. Это значит, что та постельная сцена на любителя, и подойдет не всем, и она короткая, и вообще, я ей не очень доволен. Мало над ней работал. Так что сами решайте, нужна она вам или нет. Всем добра!)
Глава 29
В томительном молчании, когда трубка уже вернулась на тумбу, Норма слезла с моих ног полностью голая, пока по её ляжкам густо стекали соки. Она, будто не замечая меня, взяла халат и нацепила его на себя, пряча свое восхитительно тело, пока я выдыхал собравшееся в груди напряжение.
— Разве мы закончили? — спросил я, обхватил её за бедра, когда она пыталась убежать.
И когда Норма растерянно махнула рукой, я взял её за руку и заставил её упасть прямо в мои руки. В падении Норма ухватилась за мое плечо, и с непонятным раздражением толкнула меня к спинке сидения.
— Не сейчас, милый, не сейчас, — прошептала она, напоследок облизав мои губы.
Я взял её за руку и, со шлепком ухватившись за её большую задницу, с силой потянул на себя, впиваясь в её губы и прижимая к себе.
Норма надкусила мой язык и больно надавали на член коленом, только сильнее раздражая мой стояк.
Затем дверь в доме раскрылась, и Норма с силой оттолкнула меня от себя, в спешном рывке поднимая пижаму с пола и ловким движением надевая её на себя.
Я с тяжелым дыханием отвел взгляд, и прикрылся ладонью, принимая, в очередной раз, роль притворщика. Как бы я не хотел оборвать эти «ниточки» сейчас, и я, и Норма Озборн, как два «местных злодея», были вынуждены играть по правилам мира героев.
Для моего тела это было целое испытание — взять, и уняться, но у Нормы все было проще, она филигранно контролировала свою лицемерную личину, и тут же сделала дружелюбно лицо милой мамочки, когда Габриэлла Озборн наконец появилась в зале, в белой рубашке и короткой черной юбке, как настоящая леди и начинающая бизнес-вумен.
Прежде чем она увидела меня, я вытер измазанные в помаде губы и приветливо обернулся к ней.