Он держится диеты свежих овощей; или проса; или дикого риса; или обрезков шкуры; или мха; или рисовых отрубей; или рисовой воды; или кунжутной муки; или травы; или коровьего помёта. Он живёт на древесных корнях и фруктах. Он живёт на упавших фруктах. Он одевается в пеньку, в парусину, в саван, в выброшенные лохмотья, в древесную кору, в шкуру антилопы, в материал из древесных щепок, в пряжу из волос с головы, в шерсть дикого животного, в совиные крылья.
Он выдергивает волосы и бороду, он практикует вырывание собственных волос и бороды. Он практикует стояние, он отвергает сиденья. Он сидит, охватывая колени руками, он практикует усердие в сидении с охватыванием коленей руками. Он лежит на шипах, он устраивает свою постель на кровати с шипами. Он трижды-купающийся вечером, он практикует купание в воде. Вот такими многочисленными способами он практикует мучение и угнетение тела. Таков тот, кто мучает себя и практикует мучения самого себя.
2) И кто мучает других и практикует мучения других?
Бывает так, когда некий человек — убийца овец, убийца свиней, убийца дичи, ставящий капканы, охотник, рыбак, вор, палач, тюремный надзиратель, или кто-либо иной, занимающийся каким-либо другим кровавым занятием. Таков тот, кто мучает других и практикует мучения других.
3) И кто мучает себя и практикует мучения самого себя, и, вместе с этим, мучает других и практикует мучения других?
Бывает так, когда некий человек — посвящённый благородный воин-царь или богатый брахман. Построив новый храм в восточной части города, обрив волосы и бороду, одевшись в грубую шкуру, смазав своё тело гхи и маслом, расцарапав спину оленьим рогом, он входит в храм вместе со своей первой царицей и с брахманским первосвященником. Там он устраивает свою постель на голой земле, расстелив траву. Царь живёт на молоке, высосанном из первого соска коровы вместе с точно таким же телёнком. Царица живёт на молоке, высосанном из второго соска. Брахманский первосвященник живёт на молоке, высосанном из третьего соска. Молоко из четвёртого соска выливается в огонь. Телёнок живёт на том, что осталось.
И он говорит: «Пусть столько-то быков будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то волов… пусть столько-то тёлок… пусть столько-то коз… пусть столько-то овец… пусть столько-то лошадей будет зарезано для жертвоприношения. Пусть столько-то деревьев будет срублено на жертвенные стойки. Пусть столько-то растений и травы будет скошено для жертвенной травы». И его рабы, слуги и рабочие занимаются приготовлением, рыдая, с лицами, полными слёз, гонимые наказанием, гонимые страхом.
Таков тот, кто мучает себя и практикует мучения самого себя, и, вместе с этим, мучает других и практикует мучения других.
4) И кто ни мучает себя, ни практикует мучения самого себя: ни мучает других, ни практикует мучения других. Не мучая ни себя, ни других — он пребывает здесь и сейчас свободным от жажды, угасшим, остывшим, чувствительным к счастью, с умом, подобным [уму] Брахмы?
Бывает так, что Татхагата появляется в мире — достойный и истинно само-пробуждённый. Он обучает Дхамме — прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце. Он провозглашает святую жизнь в её деталях и сути, всецело совершенную, непревзойдённо чистую.
Домохозяин, или сын домохозяина, услышав Дхамму, обретает веру в Татхагату и размышляет: «Домохозяйская жизнь ограниченна, это пыльный путь. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам. Не просто, проживая дома, вести святую жизнь, в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно блестящий перламутр. Что если я, обрив волосы и бороду, и одев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради бездомной?»
Так, через некоторое время, он оставляет всё своё богатство — большое или малое. Оставляет круг своих родных — большой или малый. Обривает волосы и бороду, одевает жёлтые одежды и оставляет домохозяйскую жизнь ради бездомной.
Когда он отправился в бездомную жизнь, наделённый монашеским обучением и образом жизни, тогда — отбрасывая убийство — он воздерживается от взятия жизни. Он живёт, выбросив дубину, выбросив нож, добросовестный, милосердный, желающий блага всем живым существам.
Отбрасывая воровство, он воздерживается от взятия того, что [ему] не было дано. Он берёт только то, что дают, принимает только подаренное, живёт не хитростью уловками, а чистотой. Это также часть его нравственности.
Отбрасывая сексуальную жизнь, он ведёт жизнь безбрачную, сторонясь и воздерживаясь от сексуального акта, что распространён среди мирян.
Отбрасывая лживую речь, он воздерживается от неправдивых слов. Он говорит истину, держится за истину, [в этом он] прочен, надёжен, не обманывает мир.
Отбрасывая речь, сеющую распри, он воздерживается от неё. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывает здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался и [ещё больше] укрепляет тех, кто дружен, он любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит [такие] вещи, что создают согласие.
Отбрасывая грубую речь, он воздерживается от бранных слов. Он говорит слова, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, привлекательные и нравящиеся большинству людей.
Отбрасывая пустословие, он воздерживается от пустой болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, то, что согласуется с целью, с Дхаммой, с Винаей. Он говорит ценные слова, уместные, разумные, ограниченные, связанные с целью.
Он воздерживается от нанесения вреда семенам и растениям.
Он ест только один раз в день, воздерживаясь от принятия пищи вечером и от еды в неположенное время днём.
Он воздерживается от танцев, пения, музыки и зрелищ.
Он воздерживается от ношения гирлянд и от украшения себя косметикой и ароматами.
Он воздерживается от высоких и роскошных кроватей и сидений.
Он воздерживается от принятия золота и денег.
Он воздерживается от принятия неприготовленного риса… сырого мяса… женщин и девочек… рабов-мужчин и рабов-женщин… овец и коз… птиц и свиней… слонов, коров, жеребцов и кобыл… полей и хозяйств.
Он воздерживается от взятия на себя обязанности посыльного… от покупки и продажи… от жульничества на весах, в монетах и мерах… от взяточничества, обмана и мошенничества.
Он воздерживается от нанесения увечий, казней, заключения под стражу, разбоя, грабежа и насилия.
Он довольствуется комплектом [монашеских] одежд для покрытия тела и едой с подаяний для утоления голода. Подобно птице, что куда бы ни отправилась, крылья — её единственный груз; точно также и он довольствуется комплектом одежд для покрытия тела и едой с подаяний для утоления голода. Куда бы он ни отправился, он берёт с собой лишь минимально необходимое.
Наделённый этой благородной нравственностью, он внутренне ощущает удовольствие от безукоризненности.