И тогда, вечером, Достопочтенный Махамоггаллана вышел из медитации, отправился к Достопочтенному Махакассапе и сказал ему: «Друг Кассапа, пойдём к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму».
«Да, друг» — ответил Достопочтенный Махакассапа.
И тогда Достопочтенный Махамоггаллана, Достопочтенный Махакассапа, и Достопочтенный Ануруддха, отправились к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.
Достопочтенный Ананда увидел, что они направляются к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму. Тогда он подошёл к Достопочтенному Ревате и сказал ему: «Друг Ревата, те праведники идут к Достопочтенному Сарипутте, чтобы послушать Дхамму. Пойдём тоже к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму?»
«Да, друг» — ответил Достопочтенный Ревата. И тогда Достопочтенный Ревата и Достопочтенный Ананда отправились к Достопочтенному Сарипутте послушать Дхамму.
Достопочтенный Сарипутта увидел Достопочтенного Ревату и Достопочтенного Ананду издали и сказал Достопочтенному Ананде: «Пусть Достопочтенный Ананда подойдёт, приветствуем Достопочтенного Ананду, прислужника Благословенного, который всегда находится рядом с Благословенным. Друг Ананда, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ананда, мог бы осветить Лес Саловых Деревьев Госинги?»
«Вот, друг Сарипутта, монах много изучал, помнит то, что учил, накапливает [в своём уме] то, что он изучил. Те учения, что прекрасны вначале, прекрасны в середине, и прекрасны в конце, правильны и в духе и в букве, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь — таких учений он много изучал, удерживал в уме, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них воззрением. И он обучает Дхамме четыре собрания самодостаточными и связанными утверждениями и фразами ради уничтожения скрытых склонностей{170}. Этот монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».
Когда так было сказано, Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Ревате так: «Друг Ревата, Достопочтенный Ананда высказался, исходя из собственного вдохновения{171}. Теперь мы спрашиваем Достопочтенного Ревату: Друг Ревата, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ревата, мог бы осветить Лес Саловых Деревьев Госинги?»
«Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах. Этот монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».
Когда так было сказано, Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Ануруддхе так: «Друг Ануруддха, Достопочтенный Ревата высказался, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем Достопочтенного Ануруддху: Друг Ануруддха, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Ануруддха, мог бы осветить Лес Саловых Деревьев Госинги?»
«Вот, друг Сарипутта, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Подобно человеку с хорошим зрением, который поднялся в верхние покои дворца и может обозреть тысячу ободов колёс, точно также божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров. Этот монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».
Когда так было сказано, Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Махакассапе так: «Друг Кассапа, Достопочтенный Ануруддха высказался, исходя из собственного вдохновения. Теперь мы спрашиваем Достопочтенного Махакассапу: Друг Кассапа, Лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе. Какой монах, друг Кассапа, мог бы осветить Лес Саловых Деревьев Госинги?»
«Вот, друг Сарипутта, монах сам является тем, кто проживает в лесу, и восхваляет проживание в лесу. Он сам ест [только ту] еду, что получена с хождения за подаяниями и восхваляет употребление [только той] еды, что получена с хождения за подаяниями. Он сам носит одеяние из обносков и восхваляет ношение одеяния из обносков. Он сам является тем, кто использует комплект [только] из трёх одежд и восхваляет использование комплекта из трёх одежд. У него у самого мало пожеланий, и он восхваляет малое количество пожеланий. Он сам довольствуется [тем, что есть] и восхваляет [такое] довольствование. Он сам проживает в затворничестве и восхваляет затворничество. Он сам сторонится общества и восхваляет отчуждённость от общества. Он сам усердный и восхваляет зарождение усердия. Он сам достиг нравственности и восхваляет достижение нравственности. Он сам достиг сосредоточения и восхваляет достижение сосредоточения. Он сам достиг мудрости и восхваляет достижение мудрости. Он сам достиг освобождения и восхваляет достижение освобождения. Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения. Этот монах мог бы осветить этот Лес Саловых Деревьев Госинги».