«Нет, Мастер Готама».
«Обрати внимание, Аггивессана, обрати внимание на то, как ты отвечаешь! То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде, как и то, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. Как ты думаешь, Аггивессана? Когда ты говоришь так: «Восприятие — это моё «я» — исполняешь ли ты какую-либо власть в отношении этого самого восприятия, как например: «Пусть моё восприятие будет таким. Пусть моё восприятие не будет таким»?
«Нет, Мастер Готама».
«Обрати внимание, Аггивессана, обрати внимание на то, как ты отвечаешь! То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде, как и то, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. Как ты думаешь, Аггивессана? Когда ты говоришь так: «Формации [ума] — это моё «я» — исполняешь ли ты какую-либо власть в отношении этих самых формаций, как например: «Пусть мои формации будут такими. Пусть мои формации не будут такими»?
«Нет, Мастер Готама».
«Обрати внимание, Аггивессана, обрати внимание на то, как ты отвечаешь! То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде, как и то, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. Как ты думаешь, Аггивессана? Когда ты говоришь так: «Сознание — это моё «я» — исполняешь ли ты какую-либо власть в отношении этого самого сознания, как например: «Пусть моё сознание будет таким. Пусть моё сознание не будут таким»?
«Нет, Мастер Готама».
«Обрати внимание, Аггивессана, обрати внимание на то, как ты отвечаешь! То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде, как и то, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. Как ты думаешь, Аггивессана? Материальная форма постоянна или непостоянна?»
«Непостоянна, Мастер Готама».
«А то, что непостоянно — то является страданием или счастьем?»
«Страданием, Мастер Готама».
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено переменам, может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
«Нет, Мастер Готама».
«Как ты думаешь, Аггивессана, чувство постоянно или непостоянно?…
«Как ты думаешь, Аггивессана, восприятие постоянно или непостоянно?…
«Как ты думаешь, Аггивессана, формации постоянны или непостоянны?…
«Как ты думаешь, Аггивессана, сознание постоянно или непостоянно?»
«Непостоянно, Мастер Готама».
«А то, что непостоянно — то является страданием или счастьем?»
«Страданием, Мастер Готама».
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено переменам, может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
«Нет, Мастер Готама».
«Как ты думаешь, Аггивессана? Когда человек хватается за страдание, обращается к страданию, держится за страдание, считает страдание таковым: «Это моё, я таков, это моё «я», может ли он когда-нибудь полностью понять страдание сам или же пребывать со всецело уничтоженным страданием?»
«Как такое возможно, Мастер Готама? Нет, Мастер Готама».
«Как ты думаешь, Аггивессана? Если это так, не хватаешься ли ты за страдание, не обращаешься ли к страданию, не держишься ли за страдание, не считаешь ли страдание таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
«Как может быть иначе, Мастер Готама? Да, Мастер Готама».
«Это как если бы человеку понадобилась сердцевина дерева, он бы искал сердцевину дерева, бродил в поисках сердцевины дерева, взял бы острый топор и вошёл в лес. Там бы он увидел ствол большой банановой пальмы, прямой, свежей, неспелой. Он бы срубил её у основания, отрезал бы ветви, содрал бы внешние слои [ствола]. И когда он содрал бы внешние слои, то не обнаружил бы даже заболони, не говоря уже о сердцевине.
Точно также, Аггивессана, когда я тебя прижал, спросил, расспросил насчёт твоего утверждения, ты показал себя пустым, полым, ошибочным. Но ведь это был ты, кто делал такое заявление перед собранием из Весали: «Я не вижу ни одного жреца или отшельника, предводителя ордена, предводителя группы, наставника группы, даже того, кто заявляет, что в совершенстве и полностью просветлён, кто бы не дрогнул, не задрожал, не поколебался, у кого бы пот не заструился из подмышек, если бы он вступил со мной в дебаты. Даже если бы я пустился в дебаты с бесчувственным столбом, тот бы дрогнул, задрожал, поколебался, если бы он [мог] пуститься в дебаты со мной, так что уж говорить о человеческом существе?» А теперь у тебя на лбу капли пота, и они насквозь промочили твоё внешнее одеяние и упали на землю. Но на моём теле пота сейчас нет». И Благословенный раскрыл своё золотистое тело собранию. Когда так было сказано, Саччака сын Нигантхов замолк, смутился, сидел с опущенными плечами и поникшей головой, ушёл в себя и не мог что-либо ответить.