Когда так было сказано, Саччака, сын Нигантхов, ответил: «Мастер Готама, мы были нахальными и дерзкими, думая, что можем напасть на Мастера Готаму в дебатах. Человек мог бы напасть на сумасшедшего слона и найти [для себя] безопасность [в этом], но он не смог бы напасть на Мастера Готаму и найти [для себя] безопасность [в этом]. Человек мог бы напасть на пылающую груду огня и найти [для себя] безопасность [в этом], но он не смог бы напасть на Мастера Готаму и найти [для себя] безопасность [в этом]. Человек мог бы напасть на ужасную ядовитую змею и найти [для себя] безопасность [в этом], но он не смог бы напасть на Мастера Готаму и найти [для себя] безопасность [в этом]. Мы были нахальными и дерзкими, думая, что можем напасть на Мастера Готаму в дебатах.
Пусть Благословенный вместе с Сангхой монахов согласится принять приглашение от меня на завтрашний обед». Благословенный молча согласился.
И тогда, зная, что Благословенный согласился, Саччака сын Нигантхов обратился к Личчхави: «Услышьте меня, Личчхави. Отшельник Готама вместе с Сангхой хороших монахов был приглашён мной на завтрашний обед. Вы [также] можете принести всё, что посчитаете уместным для него».
И затем, когда минула ночь, Личчхави принесли пятьсот церемониальных блюд с молочным рисом в качестве съестных даров. Саччака сын Нигантхов в своём собственном парке приготовил множество различных видов хорошей еды, и когда пришло время, он сообщил Благословенному: «Время пришло, Мастер Готама, кушанье готово».
И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился с Сангхой монахов в парк Саччаки сына Нигантхов, где сел на подготовленное сиденье. Саччака сын Нигантхов собственноручно обслужил Сангху монахов во главе с Буддой превосходной разнообразной едой. Затем, когда Благословенный поел и убрал руки от чаши, Саччака сын Нигантхов подготовил [для себя] более низкое сиденье, сел рядом и сказал Благословенному: «Мастер Готама, пусть заслуги и великие благие плоды этого акта дарения поспособствуют счастью дарителей».
«Аггивессана, всё, что придёт из-за дарения такому получателю как ты — тому, кто не свободен от жажды, не свободен от злобы, не свободен от заблуждения — это выпадет на долю дарителей. А то, что придёт из-за дарения такому получателю как я — тому, кто свободен от жажды, свободен от злобы, свободен от заблуждения — это выпадет на твою долю»{182}.
МН 36
Маха саччака сутта — Длинная беседа с Саччакой
редакция перевода: 26.04.2015
Перевод с английского: SV
источник:
(В этой сутте Будда описывает собственную борьбу за просветление, а также объясняет аскету Саччаке ряд иных вопросов)
Я слышал, что однажды Благословенный пребывал в Весали в Остроконечном Павильоне в Великом Лесу. И тем утром он оделся, взял чашу и хотел пойти в Весали за подаяниями.
И тогда нигантха Саччака{183}, прогуливаясь и блуждая, чтобы размять свои ноги, направился к Остроконечному Павильону в Великом Лесу. Достопочтенный Ананда, заметив его издали, обратился к Благословенному: «Учитель, сюда идёт нигантха Саччака — философ и спорщик, и многие хорошо к нему относятся. Он хочет унизить Будду, унизить Дхамму, унизить Сангху. Было бы хорошо, если бы Благословенный из сострадания [к нему] присел бы на минуту». И Благословенный присел на подготовленное сиденье. Тогда нигантха Саччака подошёл к Благословенному, и по прибытии, обменявшись с ним вежливыми приветствиями, сел рядом.
Развитость в теле и уме
По мере того как он сидел там, он обратился к Благословенному: «Мастер Готама, есть некоторые жрецы и отшельники, которые живут, предаваясь развитию тела, но не развитию ума. В них возникает болезненное телесное чувство. Их касается болезненное телесное чувство. В прошлом случалось, что когда одного [из таких отшельников] касалось болезненное телесное чувство, его бёдра становились жёсткими, его сердце разрывалось, горячая кровь хлестала изо рта, он сходил с ума, становился обезумевшим. Так, его ум был подчинён его телу и пал под властью тела. И почему? Из-за отсутствия развития ума.
Далее, есть жрецы и отшельники, которые живут, предаваясь развитию ума, но не развитию тела. Их касается болезненное умственное чувство. В прошлом случалось, что когда одного [из таких отшельников] касалось болезненное умственное чувство, его бёдра становились жёсткими, его сердце разрывалось, горячая кровь хлестала изо рта, он сходил с ума, становился обезумевшим. Так, его тело было подчинено его уму и пало под властью ума. И почему? Из-за отсутствия развития тела. Мысль пришла ко мне, что ученики отшельника Готамы живут, предаваясь развитию ума, но не развитию тела».