Монахи, Татхагату следует далее спросить об этом так: «Нет ли в Татхагате каких-либо загрязнённых состояний, познаваемых посредством глаза или посредством уха, или же они есть?» Татхагата ответит так: «В Татхагате нет каких-либо загрязнённых состояний, познаваемых посредством глаза или посредством уха».
Если его спросят: «Нет ли в Татхагате каких-либо смешанных состояний, познаваемых посредством глаза или посредством уха, или же они есть?» Татхагата ответит так: «В Татхагате нет каких-либо смешанных состояний, познаваемых посредством глаза или посредством уха».
Если его спросят: «Нет ли в Татхагате чистых состояний, познаваемых посредством глаза или посредством уха, или же они есть?» Татхагата ответит так: «В Татхагате есть чистые состояния, познаваемые посредством глаза или посредством уха. Это мои тропы, моё владение, но всё же я не соотношу себя с ними».
Монахи, ученик должен подойти к Учителю, который говорит так, чтобы послушать Дхамму. Учитель учит его Дхамме с её всё более и более высокими уровнями, с её всё более и более утончёнными уровнями, с её тёмными и яркими противоположностями. По мере того как учитель обучает Дхамме монаха так, посредством прямого знания некоего учения в этой Дхамме, монах приходит к умозаключению в отношении [и остальных] учений. Он утверждает доверие к Учителю так: «Благословенный — полностью просветлённый, Дхамма хорошо провозглашена Благословенным, Сангха практикует хороший путь».
И теперь, если другие спросят этого монаха так: «Каковы доводы достопочтенного, каковы его свидетельства, что он утверждает так: «Благословенный — полностью просветлённый, Дхамма хорошо провозглашена Благословенным, Сангха практикует хороший путь»? — то отвечая правдиво, этот монах должен ответить так: «Вот, друзья, я подошёл к Благословенному, чтобы послушать Дхамму. Благословенный научил меня Дхамме с её всё более и более высокими уровнями, с её всё более и более утончёнными уровнями, с её тёмными и яркими противоположностями. По мере того как Благословенный обучил меня Дхамме так, посредством прямого знания некоего учения в этой Дхамме, я пришёл к умозаключению в отношении [и остальных] учений. Я утвердил доверие к Учителю так: «Благословенный — полностью просветлённый, Дхамма хорошо провозглашена Благословенным, Сангха практикует хороший путь».
Монахи, когда чья-либо вера была взращена, укоренена, утверждена в отношении Татхагаты посредством этих доводов, терминов, фраз, то говорится, что его вера поддерживается доводами, укоренена в видении, прочна. Она неодолима каким-либо жрецом или отшельником, или божеством, или Марой, или Брахмой, или кем бы то ни было в мире{227}. Вот каково, монахи, изучение Татхагаты в соответствии с Дхаммой, и вот как Татхагату тщательно изучают в соответствии с Дхаммой».
Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
МН 48
Косамбия сутта — Монахи из Косамби
редакция перевода: 23.02.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Bodhi & Nyanamoli, p. 419"
(В этой истории о ссоре монахов из Косамби перечисляются качества, ведущие к дружбе и согласию в Сангхе, а также, что особенно интересно, сверхмирские знания вступившего в поток)
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Косамби в Парке Гхоситы. И тогда монахи из Косамби начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков. Ни они сами не могли переубедить друг друга, ни другие не могли переубедить их. Ни они сами не могли договориться друг с другом, ни другие не могли договориться с ними. И тогда один монах отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и рассказал о происходящем.
Тогда Благословенный обратился к одному из монахов так: «Ну же, монах, иди и скажи от моего имени тем монахам, что Учитель зовёт их».
«Да, Учитель» — ответил он и отправился к тем монахам и сообщил им: «Учитель зовёт вас, достопочтенные».
«Да, друг» — ответили они и отправились к Благословенному, поклонились ему, и сели рядом. Благословенный спросил их: «Монахи, правда ли, что вы начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков; и что ни вы сами не можете переубедить друг друга, ни другие не могут переубедить вас; ни вы сами не можете договориться друг с другом, ни другие не могут договориться с вами?»