И тогда Благословенный, надев своё одеяние, взяв свою чашу и внешнее одеяние, отправился с группой монахов в зал для гостей. Прибыв туда, он вымыл свои ноги, вошёл в зал, и сел спиной к центральной колонне, лицом к востоку. Монахи вымыли свои ноги, вошли в зал, сели спиной к западной стене, лицом к востоку, расположившись вокруг Благословенного. Сакьи из Капилаваттху вымыли свои ноги, вошли в зал, сели спиной к восточной стене, лицом к западу, расположившись вокруг Благословенного. Благословенный большую часть ночи наставлял, воодушевлял, призывал, и радовал Сакьев из Капилаваттху беседами о Дхамме, после чего обратился к Достопочтенному Ананде: «Ананда, расскажи Сакьям из Капилаваттху о том, кто следует практике ученика{269}. Моя спина болит. Я её расслаблю».
Достопочтенный Ананда ответил: «Как скажете, Учитель».
Затем Благословенный, расстелив четырежды сложенное внешнее одеяние, лёг на правый бок, приняв позу спящего льва, положив одну ступню на другую, будучи осознанным и бдительным, отметив для себя, когда следует вставать.
И тогда Достопочтенный Ананда обратился к Маханаме из клана Сакьев{270}: «Вот, Маханама, ученик Благородных совершенен в нравственном поведении, охраняет двери органов чувств, знает умеренность в еде, предаётся бодрствованию, наделён семью качествами, и достигает легко, без проблем и сложностей, четырёх джхан, что являются высшим умом и приятным пребыванием здесь и сейчас.
Нравственность
И как ученик Благородных совершенен в нравственном поведении? Вот ученик Благородных нравственен. Он пребывает, обуздывая себя Патимоккхой, совершенный в своём поведении и поступках. Он тренирует себя, возложив на себя правила тренировки, и видит опасность в их малейшем нарушении. Вот так ученик Благородных совершенен в нравственности.
Охрана дверей чувств
И как ученик Благородных охраняет двери органов чувств? Вот ученик Благородных, увидев форму глазом, не цепляется за темы или [их] вариации, за счёт которых, если бы он пребывал без сдержанности в отношении глаза, плохие неумелые качества, такие как жажда или уныние, охватили бы его. Он практикует ради его сдержанности. Он охраняет глаз. Он достигает сдержанности по отношению к глазу.
Услышав ухом звук…
Унюхав носом запах…
Различив языком вкус…
Ощутив тактильное ощущение телом…
Познав мысль умом, он не цепляется за темы или [их] вариации, за счёт которых, если бы он пребывал без сдержанности в отношении ума, плохие неумелые качества, такие как жажда или уныние, охватили бы его. Он практикует ради его сдержанности. Он охраняет ум. Он достигает сдержанности по отношению к уму. Вот так ученик благородных охраняет двери чувств.
Умеренность в еде
И как ученик Благородных знает умеренность в еде? Вот ученик Благородных, размышляя должным образом, принимает пищу не ради развлечения, не ради опьянения, не ради набирания массы тела, не ради того, чтобы сделать тело привлекательным, а просто для того, чтобы выжить и поддержать это тело, для того, чтобы устранить его недуги, ради ведения святой жизни, думая так: «Я устраню возникшие чувства [голода] и не создам новых чувств [от переедания]. Так я поддержу себя, не вызову порицаний, буду жить в утешении». Вот так ученик Благородных знает умеренность в еде.
Бодрствование
И как ученик Благородных предаётся бодрствованию? Вот днём ученик Благородных сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от всех тех качеств, которые ограничивают его ум. Во время первой стражи ночи он сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от всех тех качеств, которые ограничивают его ум. Во время второй стражи ночи он принимает позу льва, ложась на правый бок, положив одну ступню на другую, будучи осознанным и бдительным, отметив для себя, когда следует вставать{271}. Во время последней стражи ночи он сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от всех тех качеств, которые ограничивают его ум. Вот так ученик Благородных поддерживает бодрствование.