И тогда Нигантха Натапутта вошёл с большой группой Нигантхов в зал центральных ворот. Прежде, когда домохозяин Упали издали видел Нигантху Натапутту, он обычно выходил повстречать его, вытирал пыль с высшего, лучшего, высочайшего, превосходнейшего сиденья своим внешним одеянием, и, расстелив его рядом, садился на него. Но теперь, сидя на высшем, лучшем, высочайшем, превосходнейшем сиденье, он сказал Нигантхе Натапутте: «Почтенный, здесь есть сиденья, присаживайся, если хочешь».
Когда так было сказано, Нигантха Натапутта ответил: «Домохозяин, ты спятил, ты сошёл с ума. Ты ушёл, сказав: «Учитель, я опровергну доктрину отшельника Готамы». И ты вернулся, будучи пойманным в широкие сети его доктрины. Как если бы человек отправился бы, чтобы кастрировать кого-либо, но в итоге кастрировал себя сам; как если бы человек отправился бы, чтобы вырвать чьи-либо глаза, но сам вернулся с вырванными глазами, то так и ты, домохозяин, ушёл, сказав: «Учитель, я опровергну доктрину отшельника Готамы». И ты вернулся, будучи пойманным в широкие сети его доктрины. Домохозяин, ты был обращён отшельником Готамой его обращающей магией!»
«Благоприятна эта обращающая магия, почтенный, хороша эта обращающая магия! Почтенный, если бы мои любимые родственники и родня были бы обращены этим обращением, это привело бы к благополучию и счастью моих любимых родственников и родни на долгое время. Если бы вся знать была обращена… все брахманы… все торговцы… все рабочие… весь мир с его богами, Марами, с его Брахмами, с его поколениями жрецов и отшельников, князей и [простых] людей, был бы обращён этим обращением, то это привело бы этот мир к благополучию и счастью на долгое время. И что касается этого, почтенный, я приведу тебе пример. Ведь бывает так, что некие мудрые люди понимают значение утверждения посредством примера.
Почтенный, однажды жил брахман — старый, пожилой, отягощённый годами — и у него была молодая жена, брахманская девушка, которая была беременной, которая вот-вот должна была родить. И тогда она бы сказала ему: «Иди, брахман, купи молодую обезьяну на рынке и принеси её в качестве игрушки для моего ребёнка». Он ответил: «Подожди, дорогая, пока не родишь ребёнка. Если ты носишь мальчика, то тогда я пойду на рынок и куплю молодого самца обезьяны и принесу его тебе в качестве игрушки для твоего маленького мальчика. Но если ты носишь девочку, то тогда я пойду на рынок и куплю молодую самку обезьяны, и принесу её тебе в качестве игрушки для твоей маленькой девочки». И во второй раз она попросила о том же самом, и получила тот же самый ответ. И в третий раз она попросила о том же самом. И тогда, поскольку его ум был скован любовью к ней, он пошёл на рынок, купил молодого самца обезьяны, принёс его, и сказал ей: «Я купил тебе на рынке этого молодого самца обезьяны и принёс тебе в качестве игрушки для твоего ребёнка». Тогда она сказала ему: «Иди, брахман, отнеси этого молодого самца обезьяны к Раттапани, сыну красильщика, и скажи ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить этого молодого самца обезьяны в цвет жёлтой мази, тщательно оббить его [в краске], выгладить с обоих сторон». И тогда, поскольку его ум был скован любовью к ней, он отнёс молодого самца обезьяны к Раттапани, сыну красильщика, и сказал ему… Раттапани, сын красильщика, ответил ему: «Почтенный, этого молодого самца обезьяны можно покрасить, но нельзя оббить и выгладить».
Точно также, почтенный, доктрина глупых Нигантхов приносит радость глупцам, но не мудрым, и она не выдержит проверки или же попытки её разгладить.
Затем, почтенный, в другом случае этот брахман взял пару новых одежд к Раттапани, сыну красильщика, и сказал ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить эту пару одежд в цвет жёлтой мази, тщательно оббить их [в краске], выгладить с обоих сторон». Раттапани, сын красильщика, ответил ему: «Почтенный, эту пару одежд можно покрасть, оббить [в краске], выгладить».
Точно также, почтенный, доктрина этого Благословенного, совершенного и полностью просветлённого, приносит радость мудрым, но не глупцам, и она выдержит проверку или же попытку её разгладить».
«Домохозяин, собрание и [даже] царь знают о тебе так: «Домохозяин Упали — ученик Нигантхи Натапутты». Чьим учеником нам следует считать тебя?»
Когда так было сказано, домохозяин Упали поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии в том направлении, где находился Благословенный, и сказал Нигантхе Натапутте: «В таком случае, почтенный, послушай, чей я ученик: