Вот, Удайи, с угасанием направления и удержания монах входит и пребывает во второй джхане… Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с угасанием восторга монах пребывает невозмутимым, осознанным, бдительным, и ощущает приятное телом. Он входит и пребывает в третьей джхане… Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит и пребывает в четвёртой джхане… Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: «пространство безгранично», монах входит и пребывает в сфере безграничного пространства. Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с полным преодолением сферы безграничного пространства, [воспринимая]: «сознание безгранично», монах входит и пребывает в сфере безграничного сознания. Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с полным преодолением сферы безграничного сознания, [воспринимая]: «здесь ничего нет», монах входит и пребывает в сфере отсутствия всего. Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с полным преодолением сферы отсутствия всего монах входит и пребывает в сфере ни восприятия ни не-восприятия. Вот что преодолевает это. Но, я говорю тебе, этого также недостаточно. Отбрось это, я говорю тебе. Преодолей это, я говорю тебе. И что преодолевает это?
Вот, Удайи, с полным преодолением сферы ни восприятия, ни не-восприятия монах входит и пребывает в прекращении восприятия и чувствования. Вот что преодолевает это. Поэтому я говорю даже об оставлении сферы ни восприятия, ни не-восприятия. Видишь ли ты, Удайи, хотя бы какие-то путы, большие или малые, об оставлении которых я бы не говорил?»
«Нет, Учитель».
Так сказал Благословенный. Достопочтенный Удайи был доволен и восхитился словами Благословенного.
МН 67
Чатума сутта — В Чатуме
редакция перевода: 03.08.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 560"
(История о том, как Будда распустил Сангху слишком шумных монахов, на затем всё-таки дал им лекцию о четырёх опасностях, которые поджидают новопострижённых монахов)
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Чатуме в миробалановой роще. И в то время пятьсот монахов, возглавляемые Достопочтенным Сарипуттой и Достопочтенным Махамоггалланой, пришли в Чатуму, чтобы повидать Благословенного. Пребывая там, монахи обменивались вежливыми приветствиями с местными монахами, готовили места для отдыха, убирали свои чаши и внешние одеяния. Они были очень громкими и шумными.
И тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Ананде так: «Ананда, кто эти громкие и шумные люди? Можно подумать, что они рыбаки, которые выуживают рыбу».
«Учитель, это пятьсот монахов, возглавляемые Достопочтенным Сарипуттой и Достопочтенным Махамоггалланой, которые пришли в Чатуму, чтобы повидать Благословенного. И по мере того как прибывшие монахи обменивались приветствиями с местными монахами, готовили места для отдыха, убирали свои чаши и внешние одеяния, они были очень громкими и шумными».
«В таком случае, Ананда, скажи тем монахам от моего имени, что Учитель зовёт достопочтенных».
«Да, Учитель» — ответил он, отправился к тем монахам, и сказал им: «Учитель зовёт достопочтенных».
«Да, друг» — ответили они, отправились к Благословенному, поклонились ему, и сели рядом. Когда они сделали так, Благословенный спросил их: «Монахи, почему вы такие громкие и шумные? Можно подумать, что вы рыбаки, которые выуживают рыбу».
«Учитель, мы пятьсот монахов, возглавляемые… убирали свои чаши и внешние одеяния, и были очень громкими и шумными».