редакция перевода: 23.08.2015
Перевод с английского: SV
источник:
(Странник Ваччхаготта становится монахом и достигает сверхспособностей, как и главной цели буддийского пути)
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И тогда странник Ваччхаготта отправился к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:
«Долгое время я вёл беседы с Мастером Готамой. Было бы хорошо, если бы Мастер Готама научил меня вкратце благому и неблагому».
«Я могу научить тебя вкратце благому и неблагому, Ваччха, и я могу научить тебя благому и неблагому подробно. Но, тем не менее, я научу тебя благому и неблагому вкратце. Слушай внимательно то, о чём я буду говорить».
«Да, почтенный» — ответил он. Благословенный сказал следующее:
«Ваччха, жажда является неблагим, не-жажда является благим. Злоба является неблагим, не-злоба является благим. Заблуждение является неблагим, не-заблуждение является благим. Таким образом, три вещи являются благими, а другие три — неблагими.
Убийство живых существ — это неблагое. Воздержание от убийства живых существ — это благое. Взятие того, что [тебе] не было дано — это неблагое. Воздержание от взятия того, что не дано — это благое. Неблагое поведение в чувственных удовольствиях — это неблагое. Воздержание неблагого поведения в чувственных удовольствиях — это благое. Ложь — это неблагое. Воздержание от лжи — это благое. Злобная речь — это неблагое. Воздержание от злобной речи — это благое. Грубая речь — это неблагое. Воздержание от грубой речи — это благое. Пустословие — это неблагое. Воздержание от пустословия — это благое. Алчность — это неблагое. Не-алчность — это благое. Недоброжелательность — это неблагое. Не-недоброжелательность — это благое. Неправильные воззрения — это неблагое. Правильные воззрения — это благое. Таким образом, десять вещей являются благими, а другие десять — неблагими.
Когда монах отбросил жажду, срезал её под корень, сделал подобной обрубку пальмы, уничтожил так, что она более не сможет возникнуть в будущем, то тогда этот монах — арахант, чьи пятна [умственных загрязнений] уничтожены, который прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, сбросил тяжкий груз, достиг истинной цели, уничтожил оковы существования, и полностью освободился посредством окончательного знания».
«Помимо Мастера Готамы есть ли какой-либо монах, ученик Мастера Готамы, который с уничтожением пятен [умственных загрязнений], реализовав это для себя самостоятельно посредством прямого знания, здесь и сейчас входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью?»
«Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше монахов, моих учеников, которые с уничтожением пятен… пребывают в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью».
«Помимо Мастера Готамы и монахов, есть ли какая-либо монахиня, ученица Мастера Готамы, которая с уничтожением пятен… пребывает в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью?»
«Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше монахинь, моих учениц, которые с уничтожением пятен… пребывают в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью».
«Помимо Мастера Готамы, монахов, и монахинь, есть ли какой-либо мирянин, ученик Мастера Готамы, одетый в белое, ведущий целомудренную жизнь, который с уничтожением пяти нижних оков переродится спонтанно в [мирах Чистых Обителей], и там достигнет ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [обратно в этот]?»
«Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирян, моих учеников, одетых в белое… никогда более не возвращаясь из того мира».
«Помимо Мастера Готамы, монахов, монахинь, и мирян, одетых в белое, ведущих целомудренную жизнь, есть ли какой-либо мирянин, ученик Мастера Готамы, одетый в белое, наслаждающийся чувственными удовольствиями, который исполняет его наставления, слушается его совета, вышел за пределы сомнений, стал свободным от замешательства, обрёл неустрашимость, стал независимым от других в Учении Учителя?»{368}
«Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирян, моих учеников, одетых в белое, наслаждающихся чувственными удовольствиями… стали независимыми от других в Учении Учителя».