…
«Любое умственное поведение, великий царь, которое не ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются. Такое умственное поведение не порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, хвалит ли Благословенный только лишь осуществление всех благих состояний [ума]?»
«Татхагата, великий царь, отбросил все неблагие состояния и наделён благими состояниями».
«Удивительно, достопочтенный, поразительно как хорошо это было сказано Достопочтенным Анандой! Мы удовлетворены и довольны тем, что было столь хорошо сказано им. Достопочтенный, мы настолько удовлетворены и довольны тем, что было столь хорошо сказано Достопочтенным Анандой, что если бы слон-сокровище был бы позволителен ему, мы бы дали его ему. Если бы конь-сокровище был бы позволителен ему, мы бы дали его ему. Если бы подарочная деревня была бы позволительна ему, мы бы дали её ему. Но мы знаем, достопочтенный, что эти [вещи] не позволительны Достопочтенному Ананде. Но есть вот этот мой плащ, достопочтенный, который мне прислал упакованным в царский зонт царь Аджатасатту из Магадхи. Он шестнадцать ладоней в длину и восемь в ширину. Пусть Достопочтенный Ананда примет его из сострадания».
«В этом нет необходимости, великий царь. Мой [комплект] из трёх одежд полон».
«Достопочтенный, и мы и Достопочтенный Ананда видели эту реку Ачиравати, когда большое облако мощным дождём пролилось на горы. И тогда эта река Ачиравати вышла из обоих своих берегов. Достопочтенный, точно также Достопочтенный Ананда мог бы сделать три одежды для себя из этого плаща, и он мог бы поделиться своими старыми тремя одеждами со своими товарищами по святой жизни. Таким образом, наше подношение выйдет из берегов. Достопочтенный, пусть Достопочтенный Ананда примет плащ.
Достопочтенный Ананда принял плащ. И тогда царь Пасенади Косальский сказал: «А теперь, достопочтенный, нам нужно идти. Мы заняты, у нас много дел».
«Можешь идти, царь, когда сочтёшь нужным».
И тогда царь Пасенади Косальский, восхитившись и возрадовавшись словам Достопочтенного Ананды, встал со своего сиденья и, поклонившись Достопочтенному Ананде, обойдя его с правой стороны, ушёл.
И вскоре после того как он ушёл, Достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и рассказал ему обо всей своей беседе с царём Пасенади Косальским, и подарил плащ Благословенному.
Тогда Благословенный обратился к монахам: «Благо, монахи, для царя Пасенади Косальского, великое благое для царя Пасенади Косальского, что ему подвернулся случай увидеть Ананду и выразить ему почтение».
МН 89
Дхаммачетия сутта — Монументы в честь Дхаммы
редакция перевода: 14.10.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 728"
(Царь Пасенади выражает глубочайшее почтение Будде, объясняя этот поступок своим восхищением в отношении учеников Будды)
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Сакьев, где был город Сакьев под названием Медалумпа. И в то время царь Пасенади Косальский прибыл в Нагараку по некоему делу. Он обратился к Дигхе Караяне: «Дорогой Караяна, подготовь царские экипажи. Поедем в парк удовольствий насладиться видом приятной местности».
«Да, ваше величество» — ответил Дигха Караяна. Когда царские экипажи были готовы, он информировал царя: «Ваше величество, для вас приготовлены царские экипажи. Вы можете отправляться, когда сочтёте нужным».
И тогда царь Пасенади Косальский взобрался на царский экипаж и в сопровождении других экипажей выехал из Нагараки со всем царским великолепием, направившись в парк. Он ехал, пока дорога была проходимой для экипажей, затем спешился и пошёл в парк пешком.
Прохаживаясь и прогуливаясь в парке, чтобы размяться, царь Пасенади увидел чудесные и восхитительные подножья деревьев — тихие и непобеспокоенные голосами, с атмосферой затворничества, уединённые от людей, подходящие для затвора. Вид этих [деревьев] напомнил ему о Благословенном, [и он подумал]: «Эти подножья деревьев чудесные и восхитительные — тихие и непобеспокоенные голосами, с атмосферой затворничества, уединённые от людей, подходящие для затвора, [точно] как те места, где мы обычно кланяемся Благословенному, совершенному и полностью просветлённому». И тогда он сказал Дигхе Караяне о том, что подумал, и спросил: «Где сейчас проживает Благословенный, совершенный и полностью просветлённый?»