«Как ты думаешь, Ассалаяна? Только брахман способен взять люфу и банный порошок, пойти к реке, смыть пыль и грязь, а не знатный, или торговец, или рабочий?»
«Нет, Мастер Готама. Будь то человек из [варны] знати, или брахман, или торговец, или рабочий — каждый из этих четырёх варн способен взять люфу и банный порошок, пойти к реке, смыть пыль и грязь».
«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брахманы говорят в таком случае так: «Брахманы — высшая варна… наследники Брахмы»?
«Хоть Мастер Готама говорит так, всё равно брахманы считают вот как: «Брахманы — высшая варна… наследники Брахмы».
«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь как если бы помазанный на царствование царь из знатного рода собрал бы сотню человек разного рождения и сказал бы им: «Ну же, почтенные, пусть тот, кто родился в знатном клане, или брахманском клане, или царском клане, возьмёт верхнюю палку для розжига из салового дерева, салалового дерева, сандалового дерева, дерева падумаки, и зажжёт огонь, породит тепло. И пусть также тот, кто рождён в клане презренных, в клане охотников, в клане рабочих по плетению, в клане изготовителей повозок, в клане мусорщиков, возьмёт верхнюю палку для розжига, сделанную из собачьей миски, из свиной миски, из мусорного ящика, из касторового дерева, и зажжёт огонь, породит тепло».
Как ты думаешь, Ассалаяна? Когда огонь зажжён, и тепло порождено кем-то из первой группы, будет ли этот огонь иметь пламя, цвет, сияние, и можно ли будет использовать его для целей, [ради которых разведён] огонь, тогда как когда огонь зажжён, и тепло порождено кем-то из второй группы, у этого огня не будет пламени, цвета, сияния, и его нельзя будет использовать для целей, [ради которых разведён] огонь?»
«Нет, Мастер Готама. Когда огонь зажжён и тепло порождено кем-то из первой группы, у этого огня будет пламя… когда огонь зажжён и тепло порождено кем-то из второй группы, у него также будет пламя… можно будет использовать его для целей, [ради которых разведён] огонь. Ведь у всякого огня есть пламя, цвет, и сияние, и его можно использовать для целей, [ради которых разведён] огонь».
«В таком случае силой какого [аргумента], или опираясь на [что], брахманы говорят в таком случае так: «Брахманы — высшая варна… наследники Брахмы»?
«Хоть Мастер Готама говорит так, всё равно брахманы считают вот как: «Брахманы — высшая варна… наследники Брахмы».
«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь, как если бы молодой человек из [варны] знати сожительствовал бы с брахманской девушкой, и от их сожительства родился бы сын. Сына, рождённого от молодого человека из [варны] знати и брахманской девушки, нужно было бы называть знатным по отцу или же брахманом по матери?»
«Его можно было бы называть и так и так, Мастер Готама».
«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь, как если бы молодой брахман сожительствовал бы девушкой из [варны] знати, и от их сожительства родился бы сын. Сына, рождённого от молодого брахмана и девушки из [варны] знати, нужно было бы называть брахманом по отцу или же знатным по матери?»
«Его можно было бы называть и так и так, Мастер Готама».
«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь, как если бы кобылу спарили с ослом, и в результате родился бы жеребёнок. Жеребёнка нужно было бы называть лошадью по матери или же ослом по отцу?»
«Это мул, Мастер Готама, ведь он не принадлежит ни к одному из видов. Я вижу разницу в этом последнем случае, но не вижу разницы в предыдущих случаях».
«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь двух брахманских учеников, которые были бы братьями, рождёнными от одной матери. Один был бы старательным, сообразительным, а другой не был бы ни старательным, ни сообразительным. Кого бы из них брахманы кормили первым на похоронном пиршестве, или церемониальном подношении молочного риса, или на жертвенном пиршестве, или на пиршестве для гостей?»
«По таким случаям брахманы вначале кормили бы того, кто старательный и сообразительный, Мастер Готама. Ведь как может принести великий плод дар, который дан тому, кто ни старателен, ни сообразителен?»
«Как ты думаешь, Ассалаяна? Представь двух брахманских учеников, которые были бы братьями, рождёнными от одной матери. Один был бы старательным, сообразительным, но безнравственным, с плохим характером, а другой не был бы ни старательным, ни сообразительным, но был бы нравственным, с хорошим характером. Кого бы из них брахманы кормили первым на похоронном пиршестве, или церемониальном подношении молочного риса, или на жертвенном пиршестве, или на пиршестве для гостей?»