«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для согласия с учениями посредством размышления? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для согласия с учениями посредством размышления».
«Изучение смысла наиболее полезно для согласия с учениями посредством размышления, Бхарадваджа. Ведь если человек не изучает их смысл, он не приходит к согласию с учениями посредством размышления. Но поскольку он изучает их смысл, он приходит к согласию с учениями посредством размышления. Вот почему изучение смысла наиболее полезно для согласия с учениями посредством размышления».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для изучения смысла? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для изучения смысла».
«Запоминание учений наиболее полезно для изучения смысла, Бхарадваджа. Ведь если человек не запоминает учение, он не изучит его смысл. Но поскольку он запоминает учение, он изучает его смысл. Вот почему запоминание учений наиболее полезно для изучения смысла».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для запоминания учений? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для запоминания учений».
«Слушание Дхаммы наиболее полезно для запоминания учений, Бхарадваджа. Ведь если человек не слушает Дхамму, он не запоминает учения. Но поскольку он слушает Дхамму, он запоминает учения. Вот почему слушание Дхаммы наиболее полезно для запоминания учений».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для слушания Дхаммы? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для слушания Дхаммы».
«Склонение уха наиболее полезно для слушания Дхаммы, Бхарадваджа. Ведь если человек не склоняет ухо, он не услышит Дхамму. Но поскольку он склоняет ухо, он услышит Дхамму. Вот почему склонение уха наиболее полезно для слушания Дхаммы».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для склонения уха? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для склонения уха».
«Выказывание уважения наиболее полезно для склонения уха, Бхарадваджа. Ведь если человек не выказывает уважения, он не станет склонять ухо. Но поскольку он выказывает уважение, он склоняет ухо. Вот почему выказывание уважения наиболее полезно для склонения уха».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для выказывания уважения? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна выказывания уважения».
«Посещение наиболее полезно для выказывания уважения, Бхарадваджа. Ведь если человек не посещает [учителя], он не выказывает ему уважения. Но поскольку он посещает, он выказывает ему уважение. Вот почему посещение наиболее полезно для выказывания уважения».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для посещения? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для посещения».
«Вера наиболее полезна для посещения, Бхарадваджа. Ведь если вера [в учителя] не возникает, он не станет посещать его. Но поскольку вера возникает, он посещает его. Вот почему вера наиболее полезна для посещения»{472}.
«Мы спросили Мастера Готаму о приверженности к истине, и Мастер Готама ответил о приверженности к истине. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны. Мы спросили Мастера Готаму об открытии истины… Мы спросили Мастера Готаму об окончательном прибытии к истине… Мы спросили Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для окончательного прибытия к истине… Всё, о чём мы спрашивали Мастера Готаму, он нам ответил. Мы одобрили и согласились с ответом, и потому мы довольны. Прежде, Мастер Готама, мы привыкли думать так: «Кто такие эти бритоголовые отшельники, эти смуглые прислужники, смуглые отпрыски ступней Владыки, чтобы понимать Дхамму?» Но Мастер Готама воистину пробудил во мне любовь к отшельникам, доверие к отшельникам, почтение к отшельникам.
Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».