И человек такой никак уж не брахман.
Те средь людей, на жизнь кто добывает
Воруя то и сё — ты должен знать,
Васеттха, что их «вором» все зовут.
И человек такой никак уж не брахман.
Те средь людей, на жизнь кто добывает
Стрельбой из лука — должен ты бы знать,
Васеттха, их «солдатами» зовут.
И человек такой никак уж не брахман.
Те средь людей, на жизнь кто добывает
Умением жреческим — ты должен знать,
Зовут «жрецом» таких, Васеттха.
И человек такой никак уж не брахман.
А тот, среди людей кто управляет
Царством иль городом — ты должен знать,
Его зовут «правителем», Васеттха.
И человек такой никак уж не брахман.
Не называю я «брахманом» потому лишь,
Что таково его рождение в родословной.
Но коль изъяны в нём ещё блуждают,
То он лишь тот, кто говорит «почтенный»{477}.
Ну а того, в ком нет цепляний и изъянов,
Того «брахманом» называю я.
И тот, кто путы все отрезал
И от мучений не страдает,
Кто все узлы, объединённый, смог преодолеть,
Того «брахманом» называю я.
Кто все привязки и ремни отрезал,
А также и поводья и узду,
Тот, кто засов смог отодвинуть, пробуждённый,
Того «брахманом» называю я.
Кто терпит даже без малейшей злобы
Обиды, и жестокости, неволю,
Силой терпения кто снаряжён,
Того «брахманом» называю я.
Кто раздражением не полыхает,
Прилежный, нравственный, и скромный,
Кто укрощён, с телом последним ходит,
Того «брахманом» называю я.
Кто точно дождь на лотосовых листьях,
Или горчичное зерно на острие иголки,
К усладам чувств кто не привязан вовсе,
Того «брахманом» называю я.
Тот, кто в себе познал уж в этой самой жизни
Уничтожение всяких загрязнений,
Кто, отсоединённый, тяжкий груз оставил,
Того «брахманом» называю я.
Кто в понимании глубок, кто мудр,
Сказать кто может что есть путь, а что не оный,
Тот, наивысшей цели кто достичь сумел,
Того «брахманом» называю я.
И кто домохозяев сторонится,
И тех, ведёт кто жизнь без дома,
Кто [сам] скитается без дома и мечтаний,
Того «брахманом» называю я.
Того, кто дубину откинул,
Сильных и слабых существ [не колотит],
Не убивает сам, и убивать не заставляет,
Того «брахманом» называю я.
Того, кто не перечит среди тех, кто спорит,
Миролюбивый среди тех, жесток кто,
Среди цепляющихся не цепляет кто,
Того «брахманом» называю я.
Кто сбросил жажду всю и раздражение,
Презрение, самомнение оставил,
Точно горчичное зерно на острие иголки,
Того «брахманом» называю я.
Без грубости кто речи произносит,
Которые осмысленны, правдивы,
Которые не оскорбляют остальных,
Того «брахманом» называю я.
Кто в мире взять уж никогда не сможет
Всё то, что ему не было дано:
Короткое иль длинное,
Большое или малое,
Чистое иль противное,
Того «брахманом» называю я.
Хотений внутренних кто больше не имеет
К этому миру, или миру, что наступит,
Живёт кто без хотений, отчуждённый,
Того «брахманом» называю я.
Тот, кто лишился всяких потаканий,
Лишился замешательства, поскольку знает;
Тот, прочно утвердился кто в Бессмертном,
Того «брахманом» называю я.
Преодолеть все узы кто сумел здесь —
Узы заслуг, а также злодеяний —
Кто беспечален, чист и незапятнан,
Того «брахманом» называю я.
Кто, чист и ясен, как луна без пятен,
В ком уничтожено как наслаждение,
Так и существование,
Того «брахманом» называю я.
Тот, кто болото пересечь сумел всё,
Всё заблуждение, сансару всю, трясину,
И этим самым перешёл на берег дальний;
Кто медитирует и пребывает в джханах,
Смущений, колебаний не имеет,
Достиг ниббаны, так как нет цепляний,
Того «брахманом» называю я.
Тот, кто отбросил все услады чувств,
Скитается теперь бездомным,
Существование, чувственные страсти одолев,
Того «брахманом» называю я.
И кто оставил [и другую] жажду также,