Бесформенные миры
Далее, монахи, вот монах обладает верой… мудростью. И он слышит, что божества сферы безграничного пространства… божества сферы безграничного сознания… божества сферы отсутствия всего… божества сферы ни восприятия, ни не-восприятия живут долго, долговечны, наслаждаются великим счастьем. И он размышляет так: «О, [как бы я хотел], чтобы после смерти, после распада тела, я бы переродился среди божеств сферы ни восприятия, ни не-восприятия!» И он утверждает свой ум на этом, настраивается на это, развивает это [стремление]. Такое его стремление и пребывание, будучи так развитым и взращенным, ведёт к его перерождению там. Таков, монахи, путь, способ, который ведёт к его перерождению там.
Ниббана
Далее, монах обладает верой, нравственностью, учёностью, щедростью, мудростью. И он размышляет так: «О, [как бы я хотел] здесь и сейчас, реализовав это для себя посредством прямого знания, с уничтожением пятен [загрязнений ума] войти и пребывать в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью!»
И, здесь и сейчас реализовав это для себя посредством прямого знания, с уничтожением пятен [загрязнений ума], он входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью. Монахи, такой монах нигде более не перерождается».
Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
III. Пустотность
МН 121
Чуласунньята сутта — Малая лекция о пустотности
редакция перевода: 11.01.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Bodhi & Nyanamoli, p. 965"
(Будда говорит, что все медитативные достижения могут называться пребыванием в пустотности, и объясняет от чего именно они пусты)
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи в Восточном Парке во дворце матери Мигары. И тогда, вечером, Достопочтенный Ананда вышел из медитации, отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал Благословенному:
«Учитель, однажды Благословенный проживал в стране Сакьев, где был город Сакьев под названием Нагарака. Там, Учитель, вот что я услышал и выучил из уст самого Благословенного: «Ананда, я часто пребываю в пустотности». Правильно ли я это услышал, Учитель, правильно ли я это выучил, правильно ли бы внимателен к этому, правильно ли запомнил это?»
«Вне сомнений, Ананда, ты услышал это правильно… запомнил это правильно. Как прежде, Ананда, так и сейчас я часто пребываю в пустотности. Ананда, подобно тому, как этот дворец матери Мигары пуст от слонов, рогатого скота, коней и кобыл, пуст от золота и серебра, пуст от собраний мужчин и женщин, и здесь наличествует только эта не-пустотность, то есть, единственность, зависящая от Сангхи монахов, то точно также, монах — не обращая внимания на восприятие деревни, не обращая внимание на восприятие людей — обращает внимание на единственность, зависящую от восприятия леса. Его ум входит в это восприятие леса и обретает уверенность, устойчивость, решительность. Он понимает так: «Любые возмущения, которые могли бы зависеть от восприятия деревни, не присутствуют здесь. Любые возмущения, которые могли бы зависеть от восприятия людей, не присутствуют здесь. Здесь наличествует только вот такое-то количество возмущения, то есть, единственность, зависящая от восприятия леса». Он понимает: «Это поле восприятия пусто от восприятия деревни. Это поле восприятия пусто от восприятия людей. Здесь наличествует только эта не-пустотность, то есть, единственность, зависящая от восприятия леса». Так он считает это пустым от того, чего здесь нет, а что касается того, что остаётся, он понимает, что это наличествует: «Это наличествует». Ананда, это его подлинное, неискажённое, чистое погружение в пустотность.
Далее, Ананда, монах — не обращая внимания на восприятие людей, не обращая внимания на восприятие леса — обращает внимание на единственность, зависящую от восприятия земли. Его ум входит в это восприятие земли и обретает уверенность, устойчивость, решительность. Подобно тому как шкура быка становится свободной от складок, когда её целиком растянули с помощью сотни колышков, то точно также монах — не обращая внимания на восприятие людей, не обращая внимания на восприятие леса — обращает внимание на единственность, зависящую от восприятия земли. Его ум входит в это восприятие земли и обретает уверенность, устойчивость, решительность. Он понимает так: «Любые возмущения, которые могли бы зависеть от восприятия людей, не присутствуют здесь. Любые возмущения, которые могли бы зависеть от восприятия леса, не присутствуют здесь. Здесь наличествует только вот такое-то количество возмущения, то есть, единственность, зависящая от восприятия земли». Он понимает: «Это поле восприятия пусто от восприятия людей. Это поле восприятия пусто от восприятия леса. Здесь наличествует только эта не-пустотность, то есть, единственность, зависящая от восприятия земли». Так он считает это пустым от того, чего здесь нет, а что касается того, что остаётся, он понимает, что это наличествует: «Это наличествует». Ананда, это также его подлинное, неискажённое, чистое погружение в пустотность.